Девушка с чеширским зонтиком - Дарья Калинина

Утром дед Павел пришел за ребятами чуть свет.

– Пора. Пойдемте.

Чувствуя себя примерно так же, как вступающие на эшафот, Ниночка и Саша двинулись к выходу.

Барон тоже хотел последовать за своим хозяином, но старик на него шикнул:

– Сиди!

И пес плюхнулся на попу, поджав под себя остаток хвоста.

– Сиди, Бароша. Сторожи!

Но пес так тоскливо смотрел вслед своему хозяину, ожидая хоть знака, хоть взгляда, что у Саши внутри все переворачивалось. Так и не дождавшись от своего хозяина привета, Барон залаял. Куда ты уходишь? А как же я? Меня-то возьми с собой!

– Заткнись!

Это подал голос Андрей.

– Барон, правда, молчи! И без тебя башка раскалывается.

Это уже заворчал Антон. Вера единственная из остающихся хранила ледяное молчание и никак не продемонстрировала свое сочувствие. Со вчерашнего вечера, когда стало ясно, что ночевки в сушильном сарае не избежать, Вера не проронила ни единого слова. На Антона она поглядывала с неприкрытой ненавистью, на Андрея с презрением, а на Нину с Сашей смотрела как на полных идиотов, словно удивляясь, как они вообще умудрились дожить до своих лет, имея такие дурацкие понятия о жизни.

Антон хотел проводить друзей, но дед Павел ему это запретил.

– Соседи заприметят, плохо всем будет. Если это правда, что за вами люди Нарзана гоняются, то лучше вам лишний раз на улицу не высовываться.

– Тогда что же… Будем прощаться.

И Антон по очереди обнял Нину и Сашу. Андрей до такого проявления дружеских чувств не снизошел. И руки на прощание не подал. И всем своим видом не одобрял затею друзей. Таким они его и запомнили, недовольным, взлохмаченным и каким-то неустроенным и нелюбимым, невзирая на все деньги, стоящие за спиной его родителя.

На улице их уже ждал очередной внук деда Павла на машине. Звали его Василием. Был он красавцем двухметрового роста, а занимался, как и жена, разведением цветов. Совсем несолидное для такого богатыря занятие, хотя сам Василий утверждал, что так иной раз за день упахаешься, что до утра без задних ног спишь. Отличие в работе супругов было одно: Катерина работала на босса, а Василий – на самого себя. И так как Катерина за свою работу не получала ничего, а Василий хорошо зарабатывал лишь в сезон, то зимой они вынуждены были проживать накопленное за лето. В итоге к весне у них были пустые кошельки и тощие животы, последнее Катю устраивало, первое – нет.

Тут же в машине сидела и сама Катерина, которая оказалась говорливой и смешливой женщиной лет тридцати – тридцати двух. Необычайное жизнелюбие и оптимизм Кати даже не позволял ей думать, что затея может плохо кончиться.

Но и она сказала друзьям:

– Да я вас умоляю! Стоит ли так уж суетиться? День-два, и ваша Настя будет свободна как ветер.

– А если нет?

– Будет! Не она первая, не она последняя. Ведь всем нам ясно, зачем Нарзан привез к себе в дом эту девушку.

– И зачем?

– Для постельных утех, разумеется, – улыбнулась Катерина, а Нина с Сашей порадовались, что дед Павел не позволил Антону пойти их проводить, после таких речей парень вряд ли смог бы заснуть снова.

– Так у Нарзана этих девушек столько за сезон перебывает, всех и не упомнишь, – продолжала Катя. – Какие из них неделю в доме поживут, какие месяц, а какие и на следующее утро исчезают.

– Исчезают? Куда исчезают?

– Ну из дома Нарзана исчезают, – пояснила Катя. – А вы что подумали?

– Самое плохое.

– Нарзан вовсе не чудовище, каким его все вокруг представляют. У него просто свое видение того, как нужно вести бизнес. Он считает, что лучше других может управиться, потому конкурентов и не терпит. Если найдется кто-то сильней его, он покорится и уступит.

– Сильней его или сильней банды его наемников, которые катаются по округе и чуть что не по ним, палят из стволов?

– Ребята молодые, горячие. Случается им и пострелять. Что же тут такого? Они же никого еще не убили. По крайней мере, официально.

– А тебе обязательно надо, чтобы убили! – возмутился дед Павел. – И потом люди пропадают! И Леха в горах то и дело безымянные могилы находит.

– Про Лешу я ничего плохого не скажу, но сами знаете, человек он особенный. И даже он ни разу не указал прямо на Нарзана.

– Что-то очень уж ты своего хозяина защищаешь, – ревниво произнес Вася, до сих пор молча слушавший супругу. – Может, ты сама на место этой Насти метишь?

Катерина на мужа обиделась. Посоветовала ему получше думать, прежде чем начать говорить. И потом всю дорогу вспоминала ему о том, что доверие между мужем и женой – лучший цемент для скрепления их отношений. Нет, она не ругалась, не скандалила, но она и не умолкала. И Василий, наверное, уже двадцать раз пожалел о том, что вообще открыл рот. Во всяком случае, друзья точно пожалели.

– Обратно покатите без меня, – предупредил друзей Василий.

– На моей машинке поедем, – подтвердила Катя. – Вчера Вася меня с работы забирал, я свою машину припаркованной на улице оставила. Сегодня как раз ее и отгоним.

Когда Василий, высадив всех троих у ворот дома Нарзана, укатил по своим делам, Катерина развернулась к друзьям.

– В общем, так, с Ниной проблем никаких не будет. Выбирать себе помощницу я вольна сама. А вот с тобой, Саша, будет чуток посложнее. На псарне командую не я. Но думаю, что так или иначе все устроится. Пошли, ребятки.