Песня черного ангела - Анна Князева

Илья Юрьевич опустил голову и глухо произнес:

— Вы ее родственница?

— Я посторонний человек.

— Тогда, откуда такой вопрос? Она же вроде в психушке.

— Две недели назад ее выпустили, и она хотела покончить с собой.

— Вы же понимаете, что я здесь ни при чем?

— Понимаю.

— Тогда зачем пришли?

— Я могла бы соврать, но не буду. Меня интересует другая история, и она, на мой взгляд, связана с тем, что случилось с Линчевской.

— Что случилось… Выскочила на дорогу как сумасшедшая, я даже сообразить не успел. До сих пор в ушах стоит этот звук…

— Какой?

— Удар по живому телу: бум! Она даже не крикнула. Перелетела через крышу, и — шмяк на асфальт. А вас-то что конкретно интересует?

— В ту же ночь исчезла Катерина Каратанова. Знали такую?

— Поселок маленький. Знал. Ищете ее, что ли?

— Просто хочу разобраться.

— Поздно спохватились. Искать было нужно сразу.

— Думаете, что если бы Каратанову искали, то ее бы нашли? — спросила Анна.

— Весь поселок знает, что Каратанову убили. Хотя бы тело нашли.

— Но у меня-то к вам вопрос по Линчевской.

— Она осталась жива?

— Трагедию удалось предотвратить.

— Вы полицейская? — спросил Илья Юрьевич, после чего улыбнулся и закивал: — Полицейская… Я вашего брата распознаю на раз.

— Будем считать, что вы меня раскусили. Ну, так, что?

— Что?

— Поговорим о Линчевской?

— Отчего не поговорить, — он достал автомобильный брелок и нажал кнопку сигнализации. — Идемте в машину.

Устроившись в салоне, Анна спросила:

— Расскажите мне, как все случилось?

— В начале пятого утра я возвращался на своей машине с железнодорожного вокзала — отвозил тещу к поезду. Еду мимо санаторского парка, светать только начало, легкий туман. Вдруг, откуда ни возьмись — летит!

— Кто?

— Линчевская.

— В смысле, бежит? И что?

— Что-что?! Глазищи вот такие! Как фонари! Лицо испуганное!

— Вы же сказали, не успели отреагировать?

— Но увидеть-то я успел! Потом: «бух»! И все.

— Она успела испугаться машины?

— Наверняка ничего не поняла, сразу же отключилась.

— Значит, она испугалась раньше?

— Да черт ее знает! — разгорячился Зотов. — Я из-за нее три года жизни своей потерял.

— Линчевская потеряла всю свою жизнь, — сдержанно проронила Анна. — По крайней мере, после наезда.

— Правильно говорите… Но ведь и я‐то не виноват! Зачем она бросилась под машину?!

— Об этом поговорим. Вам кажется, что Линчевская была напугана чем-то другим?

— Это факт.

— Значит, после того, как ее кто-то напугал, она побежала к дороге…

— Девчонка выбежала из парка. А уж что там в парке случилось, мне неизвестно.

— Значит, Линчевская бежала из парка… — задумчиво проронила Анна.

— Из парка.

Она достала из сумки план санатория и санаторского парка, который стащила у Куприянова:

— Можете показать это место?

— Где сбил?

— Да.

Зотов расправил план и поводил по нему пальцем:

— Здесь… Или здесь… Послушайте, — он посмотрел на Анну: — А что, если я вас туда отвезу?

— Везите!

Зотов завел машину, и они выехали с территории автовокзала. Добрались до санатория через поселок и двинулись дальше по дороге, граничащей с парком. У его окончания Зотов остановился.

— Здесь!

— Это точно? — спросила Анна.

— Век не забуду!

Они вышли из машины. Зотов стал ходить по проезжей части и махать руками:

— Вот так ехал я! Вот так бежала она! Потом: «бах», она перелетела через крышу, машина пошла вперед и остановилась у тех кустов.

— Меня интересует Линчевская.

— Девчонка упала сюда. Здесь и лежала, — Зотов посмотрел себе под ноги, потом вывернул руку и закинул назад голову: — В такой позе.

— Как была одета?

— На всю жизнь запомнил! Курточка на ней была джинсовая с красными прозрачными камушками…

— Стразами? — догадалась Анна.

— Не знаю, как у вас это называется. Блестяшки такие. Я еще подумал, что брызги крови. Потом перевернул ее, а там кровищи немерено! Какие там стразы…

— Значит, на ней была надета джинсовая куртка с вышивкой красными стразами. Что еще?

— Платьишко светленькое… Коротенькое, как у ребенка… — Зотов достал платок и прижал к глазам. — Лучше б не приезжали!

— Вы, когда из машины вышли, до того, как наклонились к Линчевской, в парк не смотрели?

— До того ли мне было?!

— Никого не видели, ничего не слыхали?

Зотов помотал головой:

— Нет. Никого.

— Если она бежала, значит, за ней кто-то гнался или угрожал.

— Говорю, вам: мне было не до того!

— И последнее… — Анна положила на капот план санаторского парка и дала Зотову ручку: — Поставьте крестик на том месте, где мы сейчас.

Примерившись, он поставил на плане крест:

— Вроде здесь…

— Вроде? — вскинулась Анна. — Мне «вроде» не надо. Мне нужно точно.

— Здесь. Точно здесь.

— Довезете меня до главного здания? — Она свернула план и убрала его в сумку. Взглянув на часы, передумала: — Или нет. Лучше подбросьте меня в другое место. Дорогу я покажу.

Калитка была приоткрыта. Анна оглядела двор Куприянова, и, не заметив собаки, поднялась на крыльцо. Дважды нажав звонок, она подождала и вновь позвонила. Поскольку ей никто не открыл, дернула дверь. Та открылась, и Анна вошла в дом. Потоптавшись в прихожей, позвала:

— Глеб Леонидович! Я здесь! Я пришла!

Ответа ей услышать было не суждено. Получив удар по голове, она резко обмякла, привалилась к стене и сползла на пол. Последнее, что проплыло перед глазами, были оранжевые кроссовки с зелеными шнурками. В ее голове взорвался огненный шар, окрасив все, что ее окружало в кроваво‐красный цвет, а потом в беспросветно-черный.

Мужской голос сказал:

— Принесли тебя черти…

По крыльцу тяжело затопали ноги. Хлопнула калитка, и за воротами заурчал автомобильный мотор. Машина взяла с места, и вскоре ее звук затих в конце улицы.