Архитектор пряничного домика - Дарья Донцова

На следующее утро после того, как я позавтракал, Борис произнес:

– Очень странно.

– Что вызвало твое недоумение? – спросил я. – Если вчерашняя съемка, то тут возразить нечего.

Помощник, который сидел у открытого ноутбука, сказал:

– У нас есть Валентина, которая скончалась. Ростик, он до сих пор находится без сознания. И у Стекловой, и у Варякина инсульт. Это совпадение?

– Навряд ли, – вздохнул я.

– Врачи в один голос твердят, что сейчас инфаркт мозга помолодел, – продолжал Боря, – но все же подростка с апоплексическим ударом встретишь не часто. И должны быть какие-то предпосылки к такому развитию событий: сердечно-сосудистая патология, некая болезнь, спровоцировавшая беду. Ничего такого у паренька не наблюдалось. Его мать весьма бдительна, сама раз в полгода ходила на обследование и сына по кабинетам водила. За месяц до инсульта Ростислав прошел диспансеризацию. Единственный совет, который врач дал на редкость здоровому подростку: поменьше сидеть у компьютера. Валентина тоже не чувствовала недомогания до того дня, как с ней случился микроудар. Стеклова приняла его за приступ мигрени.

– Перед тем как умереть, Валентина ела пирожки с мясом, – напомнил я, – и Ростик их уминал.

– Но следов яда ни у Вали, ни у Ростислава в анализах не нашли, – подчеркнул Борис. – Стеклову хотели убить и успешно осуществили преступление. Работал профессионал, поэтому смерть женщины сочли естественной. Полагаю, что кончина владелицы города инопланетян как-то связана с ее любовью к пирожкам с говядиной. А парнишка, который тоже ими полакомился, просто сопутствующая жертва. Даже у виртуозного профи может случиться косяк. С другой стороны, если заказ исполняется с привлечением продуктов питания, нельзя гарантировать, что никто из посторонних не возьмет то, что ему не предназначено. Ростика, как объект уничтожения, я исключаю. Жаль парня, но он тут ни при чем. Да и кому он мог не угодить? Больших денег, бизнеса у него нет. Чужую жену не уводил. Возможны конфликты с приятелями. Но наем профессионала высокого класса, который замаскирует отравление под инсульт с помощью яда, который невозможно определить, а не воспользуется тем, что подливает зять теще в кефир, стоит очень дорого. У Ростика таких денег нет. И друзей-киллеров у него, думаю, не водится. Хотя в этом бизнесе товарищеские отношения не работают, там действует принцип: деньги – исполнение. Если профессиональному убийце закажут его родную мать, он выполнит заказ. Ну, может, заломит за него тройную цену, но выполнит.

Борис сделал глоток кофе.

– Я задал себе классический вопрос: кому выгодна смерть Валентины? Кто получает в наследство Фунтово? Есть два ответа – Наталья Варякина и Анастасия Егорова. Вторая по завещанию получает все, чем владела покойная, а первой в той же бумаге обещано, что она станет правой рукой Егоровой. Наталью нельзя уволить, она будет получать большую зарплату всегда, даже если потеряет работоспособность, деньги останутся при ней. Что мы знаем о Насте и Валентине? Про Наталью потом.

– Елена, мать Вали, сбежала с Вадимом, отцом Насти, – ответил я.

– Верно, – кивнул Борис, – именно это нам и сообщали. Я порылся в давних документах. Стекловы и Егоровы занимали соседние квартиры. Возможно, дружили. Ну а потом нагрянула любовь. Елена и Вадим сбежали, бросив свои семьи. А Нина и Сергей объединились и стали вместе воспитывать девочек. Но!

– Но? – повторил я.

– В голову лезут вопросы, – вздохнул Боря. – Зачем бежать прочь, когда можно развестись, разменять квартиры?