Заветный ковчег Гумилева - Екатерина Барсова

Войдя в кафе, Маша почувствовала легкий укол в сердце. Они несколько раз встречались здесь, проводили свидания. Неужели у Вадима такая короткая память и он этого не помнит, раз назначил встречу здесь? Или он специально?

Маша постаралась придать себе беспечный вид, словно все, что касается Вадима и их прошлого, осталось позади и ее нисколечко не волнует.

Вадим уже сидел за столиком, уткнувшись в смартфон.

– Привет!

Он привстал и кивнул ей.

– Здравствуй, Маша. Хорошо выглядишь!

– Спасибо. Ты тоже.

Хотя, глядя на Вадима, сказать так было трудно. Под глазами у него залегли тени, лоб прорезала вертикальная морщинка.

Подошел официант, Маша заказала себе латте и спросила Вадима нейтральным тоном:

– Как прошла конференция?

– Хорошо, – ответил он, не поднимая глаз.

– У тебя все в порядке? Я волновалась, ты ни разу не позвонил мне из Парижа.

Маша решила сразу прояснить этот вопрос.

– Был очень занят, – хмуро бросил Вадим и наконец посмотрел ей в глаза. – Послушай, Маша, мы с тобой пока временно разъедемся. Ты живи до конца месяца в квартире, раз она оплачена. А дальше – смотри сама. Если хочешь – снимай. Я в ближайшее время приеду за вещами.

Она кивнула, стараясь быть невозмутимой.

– Так что там с моей прабабушкой?

– Кажется, ее след отыскался. Возможно, не напрасно ты носилась с ней как с писаной торбой.

Эту шпильку Маша решила пропустить мимо ушей ради главного – той информации, из-за которой она сюда и явилась. Если вступить в пререкания с Вадимом, дело, чего доброго, закончится ссорой, и она ничего не узнает.

– С писаной, не писаной. Я же все-таки историк, дотошность здесь не повредит.

Вадим хмыкнул, и Маша стиснула зубы.

«Только не нервничать! – уговаривала она себя. – Только не реагировать на его слова. Маша, ты же благоразумная девушка!»

Принесли латте, Маша сделала глоток. Запах кофе и вкус теплого молока немного успокоили.

– Так вот, слушай, – сказал Вадим. – Все произошло довольно спонтанно, я и сам не ожидал. В Париже я познакомился с одним ученым. Ее зовут Жозефина. – Он вновь отвел глаза. – Мы разговорились. Активная научная дискуссия продолжилась… – Вадим замялся, но все-таки решился сказать, – продолжилась у нее дома. В русских традициях кухонных посиделок.

– Французы, очевидно, нас хорошо копируют, – заметила Маша с невинным видом.

Вадим бросил на нее подозрительный взгляд и продолжил:

– С самого начала Жозефина сообщила, что у нее есть русские корни. Ее прабабка эмигрировала из России после революции, вышла замуж за ее прадеда и благополучно осела на французской земле. Жозефина сказала, что всегда чувствовала в себе тягу ко всему русскому…

– А чем она занимается? Тоже историк, как и мы?

Вадим бросил на нее еще один подозрительный взгляд но Маша лишь безмятежно улыбнулась.

– Скажем так, она изучает русскую историю. В разных аспектах. Но это к делу не относится.

– Естественно!

– Если ты будешь меня перебивать, то я ничего не расскажу, – мрачно заметил Вадим. – Ты меня просто отвлекаешь своей болтовней.

– Все, молчу, молчу. Нема как рыба.

– Так вот, когда я был у Жозефины, она показала мне письма и тетрадь своей прабабушки – Веры Шуазье, что-то вроде дневника. Она читала мне выборочно отрывки. И один отрывок привлек мое внимание. Прабабушка Жозефины писала, что познакомилась с одной страдалицей, прибывшей из России. Она назвала ее Ариадна Б. Судя по описаниям, это твоя прабабушка. Вера Шуазье предложила ей пожить у нее.

Маша слушала, затаив дыхание.

– Я сфотографировал дневник для тебя и записал на флешку. Вот. – Вадим достал из портфеля флешку и передал Маше. – Дарю.

– Спасибо. Значит, Ариадна Федоровна все-таки была в Париже! – Маша не верила в такую невероятную удачу.

– Да, ты все прочтешь.

– А как Жозефина отнеслась к тому, что ты сделал для меня фотокопии? – не удержалась Маша.

Вадим покраснел.

– Я сказал, что это нужно одной моей знакомой, которая разыскивает Ариадну Бориславскую. Она не возражала. – Он бросил взгляд на часы. – Мне пора.

– Да-да, я тоже спешу. – Маша первой встала из-за стола. – Спасибо за информацию. Это для меня очень важно.

– Я это помню.

Вадим явственно смутился, но, гордо подняв подбородок, проговорил:

– Кстати, я, возможно, в скором времени перееду во Францию – работать.

– И в этом тебе поможет Жозефина? – поинтересовалась Маша.

– Возможно, – ответил он после недолгой паузы.

Маша посмотрела на него внимательней. Под ее взглядом он даже как-то съежился и словно стал меньше ростом. И в эту самую минуту к Маше пришло прозрение. Она увидела Вадима таким, каким он был всегда, просто раньше она в нем этого не замечала, так как смотрела влюбленными глазами. Она увидела его мелочность, придирчивость, бешеное честолюбие и карьеризм. Он всегда ревновал к Машиным успехам и хотел быть впереди. И когда на горизонте замаячила возможность сделать карьеру во Франции, выйти на другой уровень – он ухватился за это. Наверное, Маша для него теперь – ступенька вниз. Поэтому он и отрекся от нее, мысленно видя себя в будущем профессором Сорбонны. Что ж, по-своему он честен: Вадим выстраивал себе карьеру в будущем, оставляя ее, Машу, за чертой прошлого.

– Да, кстати, мою статью берут в один заграничный журнал, – с улыбкой сказала Маша, прежде чем уйти. – Он входит в систему скопус. Но все подробности потом.

Вадим нахмурился. Опубликоваться в зарубежном издании было его большой мечтой.

– Поздравляю! – буркнул он.

– Спасибо. Пока.

Маша не вышла, а буквально выпорхнула из кафе, очень довольная собой. Похоже, она утерла нос Вадиму. Он ожидал, что она будет морально раздавлена, потеряна и удручена. Вместо этого увидел успешную молодую женщину, полную сил, прекрасно живущую и без него.

«Психологи правы, – подумала Маша. – Ничто не вводит мужиков в ступор так, как факт, что по тебе не сохнут и не тоскуют, а перешагнули через тебя и пошли дальше своей дорогой».

Настроение улучшилось, хотелось улыбаться, чего в последнее время она за собой не замечала. Внезапно в голову пришла одна мысль. В сумке у нее лежал ноутбук. Можно было не торопиться домой, а изучить материал, который привез Вадим, немедленно, устроившись в каком-нибудь кафе. Симпатичное кафе нашлось неподалеку. Уютный диванчик в углу предлагал расположиться на нем и спокойно заняться своими делами.