Запутанная нить Ариадны - Татьяна Луганцева

— Так я ее знаю! Мы учились с ней. Подругами не были, конечно, но очень даже общались. Надо же, как тесен мир! Значит, это она сдала это платье?

— Нет. Я хорошо помню, что платье сдал мужчина.

— А вы разве не осматриваете вещи? — поинтересовался Дмитрий.

Елена Петровна слегка зарделась.

— Конечно, осматриваем на предмет пятен, каких-то повреждений. Честно говоря, у этого платья такой широкий подол, что я не заметила карманы и не проверила их. Так что… — развела она руками.

— Мы вас ни в чем не обвиняем, — успокоил ее Дмитрий. — А от этой актрисы принесли одно платье или были еще какие-то вещи? — спросил он.

Аделина с уважением посмотрела на Карасёва. Ей такой вопрос в голову не пришел.

— Нет, почему. Сдали десять вещей, — ткнула пальцем в книгу директриса.

— А можно точно проверить? Я понимаю, мы занимаем ваше время, а любое время должно быть оплаченным, — сказал Дима и положил перед Еленой Петровной пять тысяч рублей.

— Сейчас посмотрю. — Хозяйка комиссионки взяла деньги и удалилась.

— Чего ты деньгами соришь? Она же не просила! Нам-то никто пока не заплатил! — зашептала Ада Дмитрию.

— Так мы добудем больше сведений и будем иметь в ее лице союзника.

— Чего бы ей нам вредить? Она ни в чем не виновата.

Вернулась Елена Петровна, в руках она несла какую-то одежду.

— Посмотрела в компьютере. Оказывается, я ошиблась. Сдали девять вещей — одна шуба, остальное тряпки. Одно платье у вас, шесть вещей, в том числе шубу, купили. Две вот остались.

Аделина принялась внимательно осматривать прозрачную, кружевную блузку и длинное вечернее платье с большим вырезом на спине.

— Карманов вроде нет, — подсказывал ей Дмитрий.

— Не торопись. Вот тут какое-то уплотнение в подоле. Пощупай! — возбужденно воскликнула Аделина.

— Да, действительно что-то есть, — подтвердил Дмитрий.

— Принесите, пожалуйста, ножницы! — попросила Аделина директрису.

Елена Петровна вернулась с маленькими маникюрными ножницами.

— Только поаккуратнее, пожалуйста! Мне же его еще продавать.

— Я аккуратно. А если вы и черную нитку с иголочкой принесете, то я так подошью, что ни один эксперт не заметит. Я вообще хорошо шью! — сказала Ада и ахнула.

Из подола вывалилась бумажка и рассыпалась как труха. Аделине удалось выудить лишь небольшой кусочек с одним-единственным словом: «Если».

— Дима, здесь мог быть такой же текст! «Если вы читаете эту записку…» Она разложила их в нескольких вещах, надеясь на помощь.

— Да, все это по меньшей мере странно. Жалко, что эта записка истлела и мы не узнаем, что в ней было написано.

— Я ухаживаю за своими вещами, — похвасталась Елена Петровна. — Если вещь будет плохо выглядеть, ее никто никогда не купит. Можно, конечно, снизить цену и отдать за копейки. Но я лучше свою копейку вложу, но придам вещи товарный вид и продам за приличные деньги. Так вот, это платье недавно побывало в химчистке. Но я же не знала…

— А вдруг в этой записке было больше информации? Например, имя убийцы? — предположила Аделина.

— Скажите, а кто приобрел другие шесть вещей? — спросил Дмитрий у хозяйки комиссионного магазина.

— Ну, вот тут я точно пас! Если данные людей, которые приносят вещи, я записываю, то покупатели мне неизвестны. Могу даты посмотреть, но они вам ничего не скажут. Только шубка… — И Елена Петровна прикусила губу.

— Что? — спросил Дима.

— Не учтена она у меня была. Понимаете, есть особые клиенты, которые мне нужны. Например, мой дантист, парикмахер, женщина из Департамента здравоохранения. Нужные люди. Они тоже не афишируют, что берут вещи из комиссионки, пусть даже и в отличном состоянии. Они просят меня, если вдруг поступит что-то стоящее, сразу же позвонить им и не выставлять вещь на продажу. Шубка была супер, новая и необычного цвета. Размерчик подходил моему парикмахеру Галочке. Я ей сразу позвонила. Она в тот же вечер прилетела после работы и забрала ее. Мне еще бесплатно банку дорогого крема для лица подарила.

— Прямо как в советские времена, «ты — мне, я — тебе», — усмехнулся Дмитрий.

— А этого никто не отменял! Связи во все времена нужны.

— Ну и ваш парикмахер не говорила, что нашла что-то в шубе? — спросила Аделина.

— Нет, не говорила.

— А мы с ней можем поговорить? — спросил Дмитрий.

— А вот этого не надо. Если мои клиенты будут думать, что я разбазариваю информацию о них…

— Мы поговорим очень тактично. Кроме того, я запишусь к ней на прием. Разве же это плохо, если у нее появится постоянный клиент в моем лице? — очень располагающе улыбнулась Ада.

— Даже не знаю. Пронырливая вы больно. И чего я вожусь с вами? У меня своих проблем нет, что ли? Вот, например, пиджачок вельветовый, такого красивого винного цвета, известной фирмы, продается за копейки, всего-то двадцать тысяч, так не берет никто! А вы знаете почему? Нестандартный фасон! У женщины должна быть тонкая талия и большой бюст. А это получается в основном после определенной операции. Пиджачок пылится, скоро придется нести в химчистку.

— Не придется! Дорогая, примерь. Мне кажется, он идеально тебе подойдет и только еще больше украсит, — предложил Дима, натягивая пиджак на Аду. — Хотя, казалось бы, куда еще больше?

— Дорого… — заартачилась Аделина.

— Для тебя ничего не жалко! — выпалил Дмитрий и отсчитал Елене Петровне двадцать тысяч.

— Хорошая покупка! Это настоящая фирма! — несколько расслабилась директриса. — Докторский переулок, дом восемь.

— Что? — переспросила Аделина.

Но Дима, полуобняв ее за талию, уже поволок на выход.

— До свидания! Поедем делать тебе прическу.

— Какую прическу? — спросила Ада.

— В Докторском переулке, дом восемь, у Гали, — пояснил Дмитрий, и Аделина наконец-таки поняла.

— Спасибо! До свидания!

— Постарайтесь не говорить, что это я ее сдала! — крикнула вслед Елена Петровна. — И носите пиджачок с удовольствием.

Дмитрий усадил Аделину в машину.

— Мне неудобно, — сказала она.

— Нажми кнопку справа и отрегулируй кресло под себя, — ответил Дима.

— Я не в этом смысле! Ты купил мне дорогую вещь.

— И что? — посмотрел он на нее.

— И мне неудобно.

— Мужчины что, никогда не делали тебе дорогие подарки?

— Делали! Но это больше смахивает на шантаж. Директриса продала тебе информацию о Галине за двадцать тысяч.

— И что? Это нормально. Такие женщины так и действуют. К сожалению. Они пытаются из всего извлечь выгоду. Это как компенсация за несчастливую женскую долю, которая, как правило, у всех бизнес-леди. Если они считают, что в деньгах счастье, то… ради бога! Я думаю по-другому. Кто меня осудит? Вот ты не такая. Ты вообще особенная! Но даже если бы ты была бизнес-леди, я бы все равно сделал все, чтобы быть рядом с тобой. И чтобы ты чувствовала себя за мной как за каменной стеной.