Мажор. Умереть, чтобы родиться - Игорь Соколов

Скрежещущий монотонный звук вновь заставил желудок Соколовского судорожно сжаться. За спиной какой-то рыжий пацан вздумал кататься на качелях.

– Может, хватит? – взмолился Игорь.

Подошла Родионова, погрозила пальцем пацану, и тот мгновенно испарился. Она села рядом с Игорем и протянула бутылку воды.

– Лучше попей сейчас. Поможет. – Отдав Игорю бутылку, Вика некоторое время смотрела, как он пьет и как на его лбу выступают капельки пота. – Я когда первый раз такое увидела, неделю спать не могла. Снилось все время, я просыпалась.

– Я вроде как мальчик, – усмехнулся Соколовский, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Нервы покрепче быть должны. Да и не первый раз.

– Привыкнешь.

– Ну да. Это всего лишь тело.

– Боятся не этого. Страшно от того, что понимаешь, насколько внезапно может закончиться любая жизнь. И твоя тоже.

– Спасибо за воду.

– Пустяки, – каким-то уже другим голосом ответила Вика. – Тебе спасибо за пистолет. У Королева были бы серьезные проблемы. Как ты его нашел? Королев вроде бы все обыскал.

Игорь промолчал. Он не знал, как ответить, чтобы не врать, но отвечать не пришлось. От подъезда Родионову звали Жека и Смоленцев. Они стояли прямо перед урной. Игорь поморщился, шумно вдохнул и выдохнул и потом двинулся следом за Викой.

– Ствол нашли, – кивнул на урну Жека. – Прямо на выходе его сбросил.

Натянув перчатки, Смоленцев достал пистолет из урны и положил его в полиэтиленовый пакет, подмигнув Родионовой с довольным видом. Найденное оружие с места преступления – это всегда половина успеха.

– Если можно, быстрее сделайте, Иван Петрович, – попросила Вика.

– Красивые девушки всегда вили из меня веревки, – засмеялся эксперт. – Я бы не надеялся, Виктория Сергеевна. Опытный киллер. Один выстрел в голову, очень уверен в себе. Ствол сбросил, вряд ли сделал ошибки. Ничего не найду. Если это опытный киллер, конечно.

– Но будем надеяться, – кивнула Родионова и обернулась к Аверьянову: – Женя, давай по территории… Я в квартире убитого буду. Даня где?

– С соседями еще работает.

– Игорь, помоги ему, – велела Вика. – Заодно поучишься.

Соколовский согласно кивнул и пошел к дверям подъезда.

– Игорь! – окликнула его Родионова и добавила, когда Соколовский обернулся: – Не ругайся с ним. Он хороший человек. Ты поймешь позже.

– Не буду, – пообещал Соколовский без особого энтузиазма.

Когда Соколовский поднялся на второй этаж, тело убитого уже положили на носилки и собирались спускать вниз. Пытаясь отвести взгляд от лужи крови на полу и забрызганной кровью и мозговым веществом двери квартиры, Игорь машинально уставился на ноги убитого. Подошвы хороших ботинок, дорогих. Это Игорю сразу бросилось в глаза. А вот на одной подошве прилипла жевательная резинка, а к ней – обломок розовой пластмассовой бирки. Повинуясь интуиции, он отлепил кусок от подошвы и пропустил санитаров с телом вниз.

Квартира Рыбаковых – соседей напротив – оказалась довольно скучным местом. Старенькая мебель, выцветшие портьеры, истертый линолеум на полу. Хозяйка – унылая, бесцветная, как и вся квартира, женщина лет сорока пяти – отвечала на вопросы Данилы и держала у глаз скомканный носовой платок. Увидев вошедшего Соколовского, Данила тут же отправил его за водой на кухню, многозначительно показав глазами на хозяйку, которая была крайне взволнована.

Игорь отправился на кухню с готовностью. Хоть какое– то занятие. Да… кухня. Ни посудомоечной машины, ни микроволновки. Где тут у них чашки? Он открыл полку над мойкой и увидел там поставленные в ряд три чайные чашки. Почему-то сразу подумалось, что тут живут три человека. Налив воды, он вернулся в комнату.

– А когда там уберут? Страшно выйти… – спрашивала женщина, принимая чашку с водой из рук Соколовского.

– Думаю, в течение часа мы закончим, Любовь Викторовна, – пообещал Данила. – Еще раз. Вспомните, пожалуйста, сколько времени было? Не помните?

– Не помню…. Я проснулась… от шума. Выстрел был, наверно. В подъезде шум какой-то. И страшно. Не знаю почему, но страшно так стало.

– А в глазок не смотрели? – спросил Игорь.

– Ты иди давай, сам справлюсь, – отмахнулся от него Данила.

– Вика сказала помочь.

– Для тебя – капитан Родионова, – с нажимом сказал Данила.

Игорь посмотрел на Рыбакову и снова повторил свой вопрос:

– Так в глазок не смотрели?

– Страшно же… одна дома. Муж в ночную.

– И к окну не подходили? – быстро записывая, спросил Данила.

– Никуда не подходила. Потом милицию кто-то вызвал, наверно.

– А соседи ваши где? По площадке.

– Бирюковы? На даче, наверно, опять.

– Вы соседа своего знаете? Знали?

Женщина молчала. Она допила воду из чашки. Ее руки заметно подрагивали.

– Любовь Викторовна! – окликнул Рыбакову Данила.

– Простите… – Женщина подняла на оперативника виноватые глаза. – Откуда знать? Он только со своими земляками общается. На нас ему наплевать. Просто квартиру тут снимал. Или спал, или гулял тут.

– А как его звали? – спросил Игорь.

Данила посмотрел на Соколовского негодующе и указал ему на дверь:

– Ты меня слышал? Бомжей иди опрашивай.

– Вика сказала тут быть. Учиться, – с готовностью начал объяснять Соколовский, потом спохватился с улыбкой: – Ну, капитан Роди…

– Пошел отсюда! – прикрикнул на него Данила, выкатывая глаза. Увидев перепуганное лицо хозяйки квартиры, он развел руками: – Извините, служебные разногласия.

– Так по имени его не знаете? Где работал? – пропустив негодование Данилы мимо ушей, спросил Соколовский. Он взял стул с намерением сесть поближе к Рыбаковой. – Вы не спешите, подумайте хорошо, мы никуда не спешим.

– Ты спешишь! – вдруг вспылил Данила, вскочив на ноги, схватил Соколовского за грудки и развернул его лицом к выходу.

Хозяйка квартиры испуганно отшатнулась в угол. Игорь вывернулся из рук напарника и бросился на него, но получил сильный удар и отлетел к окну, ударившись спиной о подоконник. Схватив стул, стоявший рядом, он швырнул его в Данилу, попав ему в плечо. Выругавшись и сверкая бешеными глазами, Данила поднял тот же стул и бросил его в Соколовского. Игорь ждал этого и вовремя нагнулся, бросившись в сторону.

На улице Родионова и Жека обсуждали имеющиеся улики с экспертом, когда над их головами раздался страшный звон и треск оконной рамы. На улицу со второго этажа вылетел сломавшийся от удара стул и посыпалось оконное стекло.

– Может, все-таки не поссорились? – пробормотал Жека ехидно.