В постели с мушкетером - Ирина Хрусталева

— И что? До сих пор не смогли, значит, позже это сделаем.

— А Лыков, интересно, тоже пришел, как ты думаешь?

— Понятия не имею.

— По большому счету, лучше бы с ним пообщаться: именно он приглашал стриптизершу для шефа и знает, в каком клубе она работала.

— Юля, прекрати хоть сейчас думать об этом! Ты бы представила себе, как это будет выглядеть.

— Знаю: не слишком красиво, но дело есть дело, — не хотела сдаваться Юлька, рассматривая сотрудников компании «Вокруг Света».

— Кстати, Илья сегодня прилетел, он в Москве, — сообщила Алиса, чтобы хоть как-то отвлечь подругу от навязчивой идеи.

— Я знаю, он мне звонил. Правда, говорить я с ним не могла, мы как раз сюда ехали.

— Видимо, он мне сразу же после беседы с тобой перезвонил, только я с ним тоже толком не поговорила, за рулем была, да и за вашим катафалком следила, чтобы не отстать. Он сказал, что вечером заглянет, так что приезжай ко мне.

— Не знаю, как получится, — неопределенно ответила Юля. — Посмотрю, если Катьку можно будет одну оставить, возможно, заеду. А вообще, мне не хотелось бы ее бросать, какое-то нехорошее предчувствие… Алиса, я тебе, между прочим, очень важную новость еще не сообщила.

— Давай не сейчас.

— Очень важную, — упрямо повторила Юлька. — Я ее еще никому не озвучила, а держать в себе уже не могу.

— Ну, говори, — нехотя согласилась Скуратова.

— Александра Юрьевна умерла не своей смертью.

— Это как — не своей?

— Вскрытие обнаружило странный паралич всех органов, при инсульте бывает совсем другая картина. Патологоанатом сразу понял, что это отравление, и отослал кровь на экспертизу. Та показала, что Александру Юрьевну отравили каким-то африканским ядом.

— Что?! — потрясенно воскликнула Алиса.

— То, что слышала, — Юля мрачно взглянула на нее.

— А почему… африканским? — еле выдавила Скуратова.

— Понятия не имею, — Юлька пожала плечами. — Доктор сказал, что растение, из которого он приготовлен, произрастает в Африке. Секрет его приготовления знают только колдуны вуду и еще очень узкий круг специалистов по ядам.

— Ничего себе, страсти-мордасти! Откуда у тебя такая исчерпывающая информация? — Алиса уже немного пришла в себя.

— А патологоанатом на этом деле, оказывается, собаку скушал. У него хобби такое: он собирает рецепты всевозможных ядов.

— Оригинальное хобби… И что дальше?

— Обнаружив рецепт неизвестного ему яда, он собирает о нем всю возможную информацию. Что касается Александры Юрьевны, патолог сразу понял, каким ядом она была отравлена, как только сделал вскрытие. После экспертизы его догадка подтвердилась, и ему ничего другого не оставалось, как сообщить в компетентные органы.

— Значит, ее отравили?

— Точно так.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Мои домыслы мы обсудим потом. Пошли положим цветы на могилу, гроб уже закопали.

— Да, идем, а то мне уже пора, — согласилась Алиса.

— А как же поминки?

— Юля, извинись за меня перед Катей, но я не могу ехать на поминки.

— Почему?

— Сегодня четверг, а я еще во вторник должна была отправиться к Князеву. Еле-еле уговорила, чтобы мне разрешили перенести визит на сегодня. Если я и сейчас туда не попаду — разрушу свою репутацию, ведь адвокат должен быть пунктуальным. В пять часов я должна быть в тюрьме, а мне еще к жене Дмитрия нужно успеть, поговорить с ней.

— Ты думаешь, она захочет с тобой беседовать? Блажен, кто верует, — усмехнулась Юлька.

— Я с ней по телефону договорилась о встрече, все в порядке.

— Да ну? И как же тебе это удалось?

— Профессионализм не пропьешь, — Алиса гордо вскинула подбородок.

— Молодец, Скуратова, ты выросла в моих глазах на целую голову.

— Юля, мы так и будем стоять с цветами посреди дороги или все-таки пойдем к могиле? — зашептала Алиса, озираясь по сторонам. — Смотри, почти уже все вернулись к своим машинам.

— О, господи, прости нас, — Юля перекрестилась и поспешно направилась к свежему могильному холмику, рядом с которым стояла Катя, Алиса поторопилась за ней. Девушки положили по букету роз рядом с портретом Александры Юрьевны, и Алиса пошла к своей машине. Она решила скрыться по-английски, не прощаясь, чтобы избежать лишних вопросов.

«Надеюсь, Кате сейчас не до меня, она просто не заметит моего отсутствия, — подумала Алиса. — А значит, и не обидится».

— Пошли, Катюша, все уже сидят в автобусе и в машинах, тебя ждут, — проговорила Юля и мягко взяла подругу за руку.

— Да-да, сейчас, — Катя кивнула и вытерла носовым платком щеки: по ним градом катились слезы. — Не могу поверить: приеду домой, а ее нет и никогда уже не будет…

— Катя, надо ее отпустить, — тихо проговорила Юля. — Ты же помнишь, что нам твоя бабушка рассказывала? Если долго плакать об умершем, его душа не сможет успокоиться.

— Я помню, но ничего с собой поделать не могу, — всхлипнула Катя. — Юля, ты же понимаешь — это моя мама, самый близкий, родной человек, и ее больше нет! С кем я теперь буду делить свои радости и горести? К кому приду и расскажу о том, что творится в моей душе? Кто меня успокоит и пожалеет?

— Катюша, я все понимаю, разделяю твою скорбь, но ты обязана взять себя в руки. Пошли, нас ждут, а потом, когда все разойдутся, мы с тобой обо всем поговорим, я сегодня у тебя ночую. Помогу тебе, ведь после поминок порядок нужно будет навести.

— Спасибо, Юленька, за все спасибо. Не представляю, что бы я делала, если бы не ты! Так помогаешь мне, столько побегать тебе пришлось. Похороны — дело хлопотное, я это очень хорошо помню. Когда бабушку хоронили, а через год и дедушку, почти все на мне было. Я, наверное, не справилась бы, если бы не ты. Спасибо, — повторила Катя.

— Не за что, Катюша. Я уверена, случись несчастье у меня, ты сделала бы то же самое… тьфу-тьфу, не дай бог, конечно, — суеверно сплюнула Юля через левое плечо. — Нет ничего более страшного, чем похороны близких людей. Пошли, Катенька, нас уже заждались, — и Юля повела подругу к автобусу.