Пусть меня осудят - Ульяна Соболева

Я прошла вперед к одному из домиков.

– Вот здесь нужно поставить ограду. Желательно, каменную, в общем стиле и…

Я неожиданно споткнулась, и Царев подхватил меня под руку.

– Осторожней, а то ноги-руки переломаете.

А сам улыбается, и взгляд такой странный, но понятный. Глаза поблескивают восхищением. Я нравилась Цареву и чувствовала это. Еще там, у него в кабинете, поняла, только не задумывалась. Там же рядом Руслан был, а когда он находился рядом, мозги у меня отказывали.

Царев с сыном даже не поговорил. Так, перекинулись парой слов, и тот уехал. А после него и друг Руслана. Сергей мне не понравился, на бандита похож. Я даже увидела у него пистолет за поясом. Странный такой тип, молчаливый и грубоватый. Я вернулась к машине, достала букет, подаренный Царевым, и понесла в дом. Руслан сидел на пороге. Курил, с бутылкой пива в руке. Я хотела пройти, но он вдруг резко встал и преградил дорогу.

– Ловко ты с батей. Цветочки, улыбочки. Он тебе за работу платит или еще за что-то?

– Не поняла? Вы о чем?

Я хотела пройти в дом, но он руку на косяк двери поставил.

– Все ты прекрасно поняла. Корчишь из себя святую.

В этот момент он взялся за воротник моей блузки.

– Армани… Он подарил?

И тут я поняла, на что он намекает.

– Мне не нравится ваш тон, дайте пройти.

Руслан вдруг отстранил меня рукой. А потом отнял букет и отшвырнул в сторону.

– Тон ей не нравится. А как тебе нравится? «Оксаночка»?

Он перекривил голос отца.

– Он тебя в машине трахает или в гостиницу возит?

Я замахнулась, чтобы ударить его по лицу, мне все еще не верилось, что Руслан вдруг так сильно изменился. Но парень перехватил мою руку.

– Дизайнер это для вида, да? Чтобы муж не догадался? Ты давно с отцом знакома?

Я выдернула руку, чувствуя, как во мне поднимается волна злости.

– Ты что, совсем ненормальный? Ты о чем вообще говоришь? Я твоего отца впервые увидела несколько недель назад, между нами ничего нет.

– Неужели? Сколько он тебе платит за секс? Может, я дам больше. Дизайнер. Я не вчера родился, я видел, как он на тебя смотрел. Трахаешься с моим отцом? Чего стесняться? Царь мужик видный, при бабках.

– Нисколько не платит. Нет между нами ничего! Ты ненормальный! Какое право ты имеешь меня оскорблять?

Я задыхалась от злости и обиды. Чокнутый! С чего он взял, что между мной и Царевым что-то есть? Нет, я с ним ни секунды здесь не останусь. Я не позволю себя оскорблять. Да пошли они все! Пусть Царев сначала сынка своего бешеного отсюда уберет, а потом я вернусь. Я оттолкнула парня и ворвалась в дом. Где мои ключи от машины? Где эти чертовы ключи?

– Ты это ищешь?

Я обернулась и почувствовала, как мои руки сжимаются в кулаки. Мерзавец нагло улыбался, позвякивая моими ключами. Я повернула голову и тут заметила ключи от «мерседеса» на столе. Сгребла их в охапку и бросилась вон из дома.

– Ты куда? – проорал Руслан мне вслед.

– Да пошел ты! Придурок! Все вы! Сами тут дизайном занимайтесь!

Мне даже слезы на глаза навернулись. Привык со шлюхами общаться. Скотина.

– Эй, тачку мою не смей трогать! Слышишь! Эй… ты что задумала? Вернись, говорю. Оксана!

Прости, показалось мне, насчет тебя с отцом! Да вернись же ты, вот дура баба!

Я бросилась к его машине. Брошу потом возле города и такси поймаю. Ключи папаше отдам. Пусть сам со своим отпрыском разбирается. Я туда не вернусь. Ни за что!

Я выехала, скрипя покрышками на бешеной скорости, но успела заметить, что он сел в мою машину. Черт. Будет гнаться. Ничего, на моей «тойоте» далеко не уедет.

Но Руслан от меня не отставал, я все время видела его в зеркале дальнего обзора. Еще немножко и догонит. Впереди крутой поворот, а я на такой скорости. Черт, меня сейчас занесет. Я надавила на тормоза, машину крутануло в бок, я съехала с дороги, зажмурилась, видя, как стремительно приближаюсь к деревьям, а потом удар. Тут же раскрылась воздушная подушка. От страха сердце в пятки ушло. Я выбралась из машины и испугалась еще больше. Мерседес так покорежило, что его из этих кустов теперь не вытащить. Всю «морду» смяло в лепешку. Как я еще сама жива осталась? Послышался визг тормозов, я обернулась и увидела, как Руслан выскочил из моей «тойоты». Все. Мне конец. Я рванула в лес. Выбегу к дороге, поймаю попутку и в город.

Адреналин гнал кровь по венам с такой силой, что у меня помутился рассудок. Я бежала, спотыкаясь, сквозь кусты и понимала, что он меня догонит. После того, что я вытворила на дороге, и разбила его чертов «мерседес». Не какой-нибудь москвич, а его автомобиль! В хлам! На дрова! Ни один автосервис не починит. Вспомнила его взгляд с угрозой, и побежала еще быстрее, ломая ветки. Дыхания не хватало. Да и на каблуках бежать неудобно. Я задыхалась. Горло просто раздирало, болело в груди. Все, не могу бежать. Пусть догоняет и делает со мной, что хочет. Хоть придушит. Я бы на его месте меня точно прибила. Мало того, что машину его взяла без спроса, так еще и разбила. Я остановилась, согнувшись пополам, потом прислонилась к дереву.

Руслан выбежал из-за деревьев, но, увидев меня, остановился. Сорвал ветку и сунул в зубы. Видимо, сигарет нет, а он нервничает. Да и как не нервничать? Такую тачку угробила. Мое сердце колотилось так громко, что я слышала его стук в ушах и ощущала пульсацию в горле.

Руслан шел, глядя на меня, руки сжаты в кулаки, поступь тяжелая. Я прислонилась к дереву, тяжело дыша. Он приблизился ко мне медленно, жуя веточку. Глаза блестят, сужены, на челюстях играют желваки. Выплюнул тростинку и вдруг дал мне звонкую пощечину. Я схватилась за щеку, а он в тот же миг обхватил мое лицо ладонями. Его черные глаза так близко, слишком близко, у меня захватило дух. Он сжимал мое лицо, сильно, поглаживая большими пальцами.

– Ты могла разбиться, – хрипло сказал он, я посмотрела на его губы, потом снова в глаза, и вдруг он набросился на меня. Неожиданно, жадно, смял мои губы своими губами, и я задохнулась. Сердце перестало биться. Это был взрыв. Какой, к черту, секс, если от одного поцелуя душу рвет в клочья? Меня затрясло, как в лихорадке. Я отвечала на поцелуи, задыхаясь, чувствуя, что сейчас потеряю сознание. Это была жадность, алчность, сумасшествие. Меня потряхивало, подбрасывало, ломало. Его губы не были нежными, они дарили сладкую боль. Они терзали, мяли, давили, язык протолкнулся ко мне в рот, и Руслан силой притянул меня к себе за волосы. Он задыхался, так же, как и я. Это не был поцелуй в прямом смысле этого слова, это походило на укусы голодных зверей, дорвавшихся до добычи. Я ударялась о его зубы, чувствуя привкус собственной крови во рту, но остановиться мы уже не могли. Если бы мир разлетелся на куски, мы бы не заметили. Со мной никогда не происходило ничего подобного, эта первобытная потребность в его поцелуях свела меня с ума острой реальностью происходящего. Он меня целовал. Меня за всю жизнь никто так не терзал. Я даже не подозревала, что так бывает. Только в фильмах, книгах, но чтобы со мной?