Пусть меня осудят - Ульяна Соболева

– Дайте его мне, вы уже на ногах не держитесь.

Не дожидаясь моего согласия, Руслан взял Ваню на руки и спустился по лестнице вниз, я за ними. Парень малыша в свою куртку укутал, вынес на улицу. Мне казалось, что мое сердце сейчас разорвется, и я с ума сойду. Еще пару минут Ванины крики послушаю, и просто начнется истерика. Руслан вдруг направился к машине и бросил мне:

– Поехали.

– Куда?

– Покатаемся.

Через десять минут езды по ухабистой, лесной дороге Ваня уснул, и я задремала. Тихая музыка играла где-то вдалеке, а мы все ехали и ехали, пока звуки совсем не затихли, и я не провалилась в сон.

Руслан остановил машину у берега реки, включил отопление и слегка приоткрыл окно. Обернулся назад – спят. Оксана свернулась калачиком, а мальчик голову ей на колени положил. Руслану спать не хотелось. Он вышел из машины, закурил, подошел к кромке воды. Сам себе удивлялся – с Оксаной он становился другим. Не мог разговаривать с ней, как с дружками, у него мысли другие появлялись. И ее пацан ему понравился, на нее похож. Только мелкий очень и слабый, напомнил самого Руслана в детстве. Только отец его сразу от слабости избавил, в школу каратэ отдал еще в пять лет, и никто потом тронуть Руслана не решался. А в школе он уже был грозой всего класса. Его не трогали. Прикормлены все были. Отец и зал новый в школе сделал, и спонсировал, и подарки для всех на каждый праздник, и жрачку всегда свежую в столовую. Распоясался Руслан в школе. Девок трахал уже лет с четырнадцати, учился позорно. Хоть учителя и ставили ему четверки – меньше не могли, отца, наверное, боялись. Только четверки эти были хуже двоек. Окончил школу с горем пополам, а потом в Америку его батя определил, в академию. Вот там его хорошо погоняли. Это как армия, казарменный режим. Связей отца нет, относились так же, как и ко всем. Только Бешеный и в академии свой нрав показывал. Первые два года учился хорошо по специальным дисциплинам. Рукопашный бой, стрельба на отлично. Бросил, когда понял, что пожизненным солдатом быть не хочет, и военная карьера не для него. Ему бы дела воротить с отцом, а не по казармам шляться. А батя специально отправил подальше – думал уму разуму непутевого сынка научить. Избавиться хотел, да не вышло. Руслан присел у воды, бросил камень «лягушкой».

Нравилась ему Оксана, очень. Ее отношение к сыну и к семье было правильным. А за пацаном он не углядел. Подачу далеко бросил, и тот за мячом побежал. Руслан как увидел, что мелкий в воду падает, так в голове и переклинило. Сам не помнил, как за ним прыгнул и на берег вынес. Сам перепугался, как маленький. Аж сердце наизнанку вывернуло. А думал, что заматерел уже, не пронять его ничем. Но одно дело бугаев хоронить, которые сами кучу народа перестреляли, а другое дело – мелкий ее. Руслан на Оксану посмотрел тогда и испугался: бледная, как смерть, губы синие, зубы стучат. Но не истерила, не орала. Потом правда разревелась-таки, а Руслан женские слезы не переносил. Они его раздражали, хотелось уши зажать руками и свалить подальше. Только не с Оксаной. Она тихо плакала, худые плечи вздрагивали, лицо закрыла. И ему невыносимо захотелось ее обнять, прижать к себе сильно, чтоб каждой клеткой ее чувствовать, а потом целовать ее глаза, мокрые от слез.

Руслана самого пугали собственные чувства. Это был калейдоскоп. Он менялся и играл разноцветными красками, начиная от яростного дикого желания заняться с ней сексом, до странной нежности и восхищения. Вышел тогда из душа специально – слышал, что она по лестнице поднялась. Реакцию посмотреть хотел. И увидел, только не понял ни черта. То ли от гнева глаза блестят, то ли от страсти. Посмотрела на него и сбежала. Руслан тогда еще несколько минут под ее дверью стоял. Хотелось распахнуть ногой, халат с нее содрать и до утра выбивать из нее крики. Какая она в постели? Она кричит, когда кончает? Подумал и отшвырнул сигарету. Кричит с кем? С мужем, конечно. Совсем забыл, что у нее муж есть. Она с ним трахается? Ну, конечно, только слепой или импотент будет рядом с такой женщиной спать по ночам.

Руки сжались в кулаки. Руслан встал с корточек, бросил взгляд на машину и снова закурил. Ну, и чего он лезет тогда? Видно, что Оксана приключений не ищет, все хорошо у нее в браке. Вот трахнет он ее, и что? Размечтался, Оксана не даст, морду ему разукрасит, но не даст. Ничего с ней не работало: ни цветы, ни ухаживания. Правда сегодня, когда слезы с ее щек вытирал, показалось на мгновенье, что глаза у нее затуманились и губы приоткрылись, словно ждала чего. Только иллюзия это, и его собственная фантазия. От Оксаны хотелось не только секса, хотелось большего. Он мог смотреть на нее часами, слушать ее голос, заставлять ее улыбаться. О, Бешеного на романтику потянуло. А нахрен все это? Ему оно не надо. Завтра, точнее, сегодня, Царю позвонит, может, получится свалить отсюда. Руслан вернулся в машину. Спят. Он тихо завел двигатель и тихонько отъехал, развернулся. В этот момент Ваня проснулся, выглянул из-под кожанки Руслана.

– Привет, мужик, – Руслан подмигнул мелкому.

– Здорово, – смущенно ответил Ваня.

– Ну, что? Как жизнь?

– Хорошо.

– Искупался вчера?

Мелкий кивнул и смутился.

– Мама плакала, да?

– Плакала. Ты еще и ночью никому спать не дал. Вот, видишь, катаю вас.

Ваня на Оксану посмотрел, по щеке погладил. Руслан усмехнулся, а в голове вдруг вспыхнуло воспоминание. Материнская рука с колечком на среднем пальце и запах. Она лавандой пахла. Всегда. Тряхнул головой.

Оксана проснулась и мелкого тут же к себе прижала.

– Ваня мой, любимый, маленький.

Потом на Руслана посмотрела и у него в горле пересохло. Никогда и никто на него так не смотрел – с благодарностью. Со страхом смотрели, с ненавистью. А так – никогда.

– Вы всю ночь не спали. Давайте обратно вернемся – позавтракаете и отдохнете. А я пока Ваню в город отвезу.

Они уехали после обеда. Руслан на диван лег, телевизор включил, налил себе виски. Сотовый завибрировал на столе.

– Да.

– Здорово, братан. Я тут от тебя недалеко.

– Ну, ты даешь! Давай, дуй сюда. Я тут от скуки загнулся.

– Поляну накрывай, я жрать хочу.

– Не вопрос. Ты через сколько будешь?

– Минут через десять. У тебя там сарай какой-нибудь есть?

– Найдем, а что?

– Мотоцикл везу. Харлей. Припрятать надо.

– Ну, ты, б**, даешь.

– А чего? Стоял ничей у киоска, я увел.

– Короче, тут побазарим. Давай, жду.

Серый приехал через полчаса на «минибусе». Руслан крепко обнял друга, пожал ему руку, ударил по плечу.

– Здорово. Ну, показывай «Харлея» своего.

– Иду, никого не трогаю, смотрю, стоит у киоска и ключи висят. Как можно не взять?

– Да уж…

Они засмеялись.

– Тут, правда, небольшой ремонт не помешает, хозяин, видать, о махине сильно не заботился.