Руки прочь! Он мой, или Как стать счастливой с чужим мужем - Юлия Шилова

– Нет! – заорала я и что было сил стала молотить по зеркалу кулаком.

Я орала и била с такой силой, что по зеркалу побежали трещины, а из порезов на моих руках хлынула кровь.

– Нет! Нет! Нет!

В дверь туалета застучали, послышались встревоженные голоса пассажиров.

Неожиданно дверь распахнулась. Ее открыл встревоженный бортпроводник. Он тут же меня скрутил и на глазах переполошившихся пассажиров волоком потащил по салону. Я кричала, извивалась, требовала немедленно меня отпустить, но тщетно.

Не очень хорошо помню, что было дальше. Мне связали руки и ноги и усадили в кресло. Разъяренная Танька налетела на бортпроводника с требованием отпустить меня, но он ее не слушал. Мне перевязали изрезанную руку и сообщили, что обязаны сдать полиции.

– Я буду на вас жаловаться! – не унималась Танька и отбивалась от попыток персонала усадить ее на место. – Не пойму, что она такого сделала?

– Разбила зеркало в туалете и вопила как сумасшедшая.

– И что такого? Зеркало было разбито случайно. Моя подруга просто боится летать. У неё случилась паническая атака. Разве можно так издеваться над больными людьми? Вы за это ответите. Мы подадим в суд на вашу авиакомпанию!

– Ваша подруга пьяна. Её нельзя было пускать в таком состоянии на борт, – невозмутимо отвечали на Танькины нападки бортпроводники.

Как только самолёт приземлился, меня тут же сдали в линейный отдел полиции, как отъявленную дебоширку, нарушительницу покоя пассажиров, которую усмирили силой при помощи ремней безопасности. Танька, как настоящая боевая подруга, не оставляла меня одну ни на минуту и всегда была рядом, успокаивая тем, что я отделаюсь штрафом или, на худой конец, пятнадцатью сутками.

– Танюха, ты в своём уме? Какие, к чёрту, пятнадцать суток? Приехать на отдых в Сочи и загреметь на пятнадцать суток? Хороший расклад.

– А кто тебя просил кричать, что в салоне метвец, и бить зеркало в туалете? Нужно немножко думать, где ты находишься и что делаешь.

– Я просто перепутала одного мужика с Самуилом. Мне показалось, что он полетел вместе со мной.

– Наташка, очнись, Самуил давно умер. Что с тобой происходит?

– Сама не знаю… Чертовщина какая-то…

Танька принялась рассказывать полицейским, что не так давно я похоронила мужа и у меня на почве стресса начались видения, что меня нужно отпустить и я обязательно обращусь к психиатру. Когда полицейские узнали, кто был мой покойный муж, они заметно оживились и тут же намекнули, что могут замять дело. Если мы договоримся, они пообещали выкинуть протокол и закрыть проблему. Никто ничего не узнает, комар носа не подточит. Когда нам озвучили сумму, мы с Танькой переглянулись и потеряли дар речи: это было за гранью разумного. Статус вдовы олигарха сделал своё чёрное дело.

Пока Танька общалась с полицией и объясняла, что мой муж после смерти оставил меня без денег, я взяла зазвонивший мобильный телефон и, не обратив внимания, что номер не определился, ответила.

Это был Михаил.

– Добрый день, Наташа. Надо бы встретиться.

– А зачем? – вздрогнула я.

– Переговорить.

– Зачем?

– Я решил уйти от жены. Ты меня ещё любишь?

– Люблю.

– Примешь?

– Приму, – машинально ответила я.

– Так принимай.

– Сейчас не могу. Я в полиции.

– Где?

– В полиции. Ты можешь заплатить за меня?

– Без проблем. А что ты натворила?

– По протоколу. Я устроила пьяный дебош в самолёте. Меня связали и, когда самолёт приземлился, доставили в линейный отдел полиции города Сочи.

– Ну, ты даёшь. А зачем в Сочи улетела?

– От тебя. Думала, убить хочешь.

– Ты что, умом тронулась?

– Кто-то побывал в моей квартире, перевернул всё вверх дном. Какие-то амбалы дежурили у подъезда. Я думала, ты дал команду.

– Наташ, ты точно рехнулась. Я бандит, что ли?

– А кто тогда устроил всё это?

– Понятия не имею. Я такими вещами не занимаюсь. Мне даже неприятно такое слышать. Как ты вообще могла обо мне так подумать? Нашла мокрушника…

– Но ведь кто-то звонил моей подруге и обещал закопать её живьём. Это твои люди.

– Ну а как я, по-твоему, должен был отреагировать на события? Молча проглотить, и всё? Но пугать – не значит делать плохо.

– Значит, не твои люди дежурили у дома?

– Я же сказал. Наташка, повторяю: я не имею к этому никакого отношения. Что ты заладила про угрозы? Я из семьи ухожу, но особой радости у тебя не вижу.

– Я очень счастлива. Просто неожиданно…

– Так радуйся!

– Сейчас приду в себя и обрадуюсь. Ты заплатишь за меня полиции?

– Дай им трубку.

Полицейские вернули мне телефон, я увидела их довольные морды и поняла, что Михаил обо всём договорился. Ай да бабка Антонина, ай да молодчина! Пожалела меня все-таки, исполнила мою просьбу…