Сентиментальный убийца - Марина Серова

И еще неизвестно, как поступят со мной. Может, отправят в заслуженный отпуск, может, вообще уволят… кто его знает.

— Ну, теперь вы звезда федерального масштаба, Геннадий Иванович! — проговорила я и выглянула в окно, выходящее на двор.

Двор кипел. Вероятно, как минимум половина жильцов окрестных домов да еще изрядное количество прохожих собрались вокруг машин съемочной группы, групп УФСБ и РУБОПа. К моему подъезду подъехал кортеж из пяти машин с маячками, с черным «Кадиллаком» в центре. Из него вышел Блюменталь и в сопровождении нескольких рослых ребят направился в подъезд.

Интересно, что сейчас чувствует Орловский, сидя в квартире, вокруг которой буквально кишат менты?

Впрочем, надо думать, что он уже перевоплотился в колоритную старую маразматичку, и если даже я не смогла раскусить его блестящую игру, то те, кто сейчас въехал во двор, и подавно не смогут понять, что под ветхой оболочкой парализованной старухи скрывается человек, находящийся в федеральном розыске.

И тут раздался звонок в дверь.

Это пожаловал Блюменталь.

* * *

Произошло то, что я и ожидала: рейтинг Геннадия Ивановича взлетел так, что прочим участникам предвыборной гонки оставалась только роль статистов. Включая ныне действующего губернатора Елагина.

Турунтаев ворвался в сетки вещания всех основных российских каналов — НТВ, ОРТ и РТР. Он выступил в нескольких ток-шоу, дал около десятка обширных интервью. Как говорили, свита у него теперь мало уступала той, что была у губернатора Елагина.

А про Дмитрия Филипповича говорили, что помпезность его окружения приличествует политикам федерального и даже международного уровня, но уж никак не регионального.

Супруга Турунтаева Татьяна Юрьевна тоже не слабо засветила свое воблообразное личико на телеэкранах и страницах газет, со скорбным видом раздавая интервью и делая обширнейшие комментарии. Помимо покушения на мужа, она непрестанно говорила об астрологических предначертаниях, своей душе и о своем магазине-салоне «Ариадна», чем сделала ему колоссальную, а главное — бесплатную рекламу.

И никто не смел ее в этом упрекнуть: как же! — жена-героиня!

Геннадий Иванович непрестанно мотался из Тарасова в Москву и обратно, как многим казалось, отчаянно рискуя. Но на самом деле это было не так: то внимание, которое он стяжал благодаря происшествию в своем доме, заставили боссов КПРФ привлечь на его охрану все подконтрольные партии ведомства. Вероятно, на волне неожиданной популярности директора Тарасовского нефтезавода партийные бонзы намеревались поднять увядающий в последнее время рейтинг коммунистов.

И нельзя сказать, что это было лишено здравомыслия.

Меня же не отправили на лечение, как я предполагала, и тем более не уволили: ведь со мной подписан договор, я блестяще оправдала возложенные на меня надежды (хотя, откровенно говоря, я сама так не думала). Более того, меня направили в дорогущую московскую платную клинику и быстро подправили все мои огрехи, как выразился Иосиф Соломонович Блюменталь. Который, кстати, и оплатил счет за лечение.

А сумма там была проставлена немалая. Вероятно, за конспирацию.

Конечно, эти деньги не были вычтены из моих контрактных сумм.

Кстати, о Блюментале. Этот человек оказался в самом деле гениальным постановщиком предвыборного спектакля. Сложно охватить взглядом все методы, которые он использовал для финальной раскрутки своего кандидата, но то, что они были виртуозны и разнообразны, — не подвергалось сомнению. Он максимально использовал покушение на жизнь Турунтаева, связавшись решительно со всеми мало-мальски влиятельными СМИ и добившись того, что лицо и имя Геннадия Ивановича Турунтаева не сходило с экранов и страниц газет.

Впрочем, за все пять дней, которые были совершенно сумасшедшими, я ни на минуту не забывала о человеке, которому и Турунтаев, и я сама были обязаны не только этим ажиотажем, но и самой жизнью.

Орловский.

Откровенно говоря, я не думала, что он все еще живет там, в квартире дяди Пети, под видом старухи, которую он столь совершенно изображал. Актерские данные у этого человека в самом деле просто потрясающие.

Даже меня, которую в спецотряде «Сигма» звали Хамелеоном за особое умение менять обличие и вживаться в любой образ, — даже меня восхищало то, с каким виртуозным мастерством он сыграл эту старую мымру. Какие старческие интонации в голосе! Какой сухой кашель, которого не сумеют издать ни одни молодые легкие!

А как он просил меня закатить его в квартиру дяди Пети — я тогда и глазом не моргнула!

И все-таки в этом деле оставалось так много непонятного и откровенно зловещего. Даже если не касаться личности людей, которые только по случайному и неконтролируемому стечению обстоятельств не замочили Турунтаева, да и меня за компанию.

Каким образом он стрелял в окно? Для того чтобы проделать это, нужно два условия: во-первых, постоянно следить за окнами Турунтаева. А во-вторых — наличие снайперской винтовки, потому что поразить мишень так хладнокровно, с минимальным расходом патронов и с такой точностью можно, только имея снайперский прицел.

Возможно — инфракрасный.

Но зачем Орловскому следить за окнами Турунтаева — тем паче через оптический прицел, если он не злоумышлял против кандидата в губернаторы чего-то недоброго.

Например — не планировал убийства Геннадия Ивановича.

Я вспомнила слова Олега Даниловича Острецкого: «Говорят… что на тебя уже оформлен заказ… Знаешь, в начале охотничьего сезона оформляют лицензию на отстрел определенного количества зверья? Так вот, сезон начался и такая лицензия уже выдана. Кому-то из московских киллеров».

Кому-то из московских киллеров.

Алексей Орловский вполне подходил под такое определение. Киллер, которому инкриминировали причастность к ряду громких убийств. Генрих.

Но почему же, если допустить, что именно он являлся исполнителем заказа на Турунтаева, он не воспользовался выпавшей ему благоприятной возможностью и не выполнил своей прямой работы?

…Нет, это не может быть Орловский. Иначе все развивалось бы по-другому. Ведь есть еще один заказчик, который отрядил аж пятерых человек отработать многострадального господина… то бишь товарища Турунтаева.

Следствие по этому вопросу шло полным ходом, но, как водится, плавно скатывалось в категорию так называемых «глухарей», то бишь абсолютно безнадежных дел. Правда, были установлены личности всех пятерых убитых, но ничего примечательного они из себя не представляли: так, мелкие бандиты. Правда, насколько мне было известно, один из них, тот самый парень, который размахивал «узи», — так вот, в свое время этот милый и законопослушный гражданин работал в охранном предприятии, принадлежащем Олегу Даниловичу Острецкому.

Этого человека звали Сергей Воронов, и он работал заместителем шефа охранного агентства «Арес».