Отсчет свидетелей - Светлана Алешина

Подъехав к зданию, где размещался все тот же банк, Шилов аккуратно припарковался на небольшой стоянке среди прочих иномарок, большинство из которых было траурного черного цвета. Дадонов откровенно нервничал, вертя головой во все стороны. Я успокаивала его, как могла, но нервозность Василия Владимировича все равно была слишком заметна. Выходя из салона автомобиля, он даже умудрился удариться головой о крышу.

— Нечасто приходится ездить в машинах, — оправдывался он, потирая затылок.

— И еще реже бывать в банке, — заметил Гурьев.

Дадонов на это только хмыкнул.

— Кроме паспорта, у нас нет никаких бумаг, — сообщила я. — Поэтому вам, Василий Владимирович, придется сказать, что вы потеряли свою книжку буквально сегодня утром, хотя вчера положили на свой счет крупную сумму. Помните какую?

— Еще бы! — самодовольно подтвердил Дадонов.

— Может быть, лучше сказать, что выкрали документы, поэтому остался только паспорт? — посоветовал Гурьев.

— Можно и так, — согласилась я, обратившись к Дадонову. — Если спросят, почему вы сразу же не позвонили, как только узнали о пропаже, можете прикинуться дурачком и сказать, что у вас нет телефона, поэтому решили приехать лично.

Лицо Василия Владимировича растянулось в улыбке. Прикидываться дурачком ему и не нужно было, так как на его лице и так присутствовал этот отпечаток.

Костик с Минаевой остались около машины, а мы с Валерой проводили Дадонова буквально до самого кассира в банке. Мало ли что могло случиться с ним по дороге.

— Девушка, — смущенно позвал он кассиршу, которая сидела спиной к окошечку и о чем-то беседовала по телефону.

Та не слышала обращения, поэтому даже не обернулась. Василий Владимирович от этого смутился еще больше. Мы с Валеркой стояли чуть поодаль, чтобы не внушать подозрения работникам банка. Кассира, с которым удалось познакомиться Валерке, в зале не оказалось.

— Девушка, простите, пожалуйста, — столь же смущенно проговорил Василий Владимирович, но уже немного громче.

На этот раз она отреагировала, причем мгновенно.

— Чего вам? — грубо бросила она, прижимая рукой трубку, чтобы собеседник на другом конце провода не слышал ее рявканья.

Кассирша оценивающим взглядом посмотрела на Дадонова, хмыкнула и благосклонно придвинулась к окошечку. Василий Владимирович неуверенно протянул ей паспорт.

— Я тут это… — скомкал он начало фразы, запнулся и замолчал.

— Что вам нужно? — тем же беспристрастным голосом продолжила кассирша, взяв в руки документ, но не решаясь открыть его.

— У меня сегодня украли сберегательную книжку, а деньги я храню в вашем банке, — глубоко вздохнув, выпалил Василий Владимирович. — Остался только паспорт!

— Почему сразу же не сообщили об этом? — строгим голосом поинтересовалась кассирша.

— Телефона нет, вот сам и приехал, — ответил Василий Владимирович.

— Хорошо, что хоть так сообщили, — удовлетворенно проговорила кассирша.

Она раскрыла паспорт, пролистала его, сверив фотографию с физиономией Дадонова.

— Я хотел бы снять со своего счета всю сумму! — сообщил Василий Владимирович гордо.

Кассирша вняла его просьбе, повернулась к монитору компьютера и застучала по клавишам. Василий Владимирович с интересом наблюдал за ее действиями, впрочем, как и мы с Валеркой. Гурьев делал вид, что читает рекламные распечатки, развешанные на стене, а я изображала из себя его спутницу.

Неожиданно девушка резко повернулась к Дадонову, нагло посмотрела на него и, ухмыльнувшись, сообщила:

— У вас на счете нет ни рубля! Пить меньше надо, товарищ!

Эта фраза повергла Василия Владимировича в ужас. Он беспомощно обернулся на нас с Валеркой, не зная, что ответить. Наше удивление было не меньшим.

Гурьев мгновенно подскочил к кассирше.

— Как ничего нет? — переспросил он. — Василий Владимирович только вчера положил на свой счет очень крупную сумму, а теперь хотел бы ее снять. Что же получается?