Красиво жить не запретишь - Марина Серова

С этими людьми я знакома не была — они жили в другом подъезде, да и дом у нас большой, девятиэтажный — разве упомнишь всех?

— Здравствуйте, — еще раз поздоровалась я.

Дима только кивнул головой, разговаривать он не мог — в зубах держал мой кухонный нож. Словно кавказец, танцующий лезгинку.

— Телефон у вас есть? — спросила я.

Соседи продолжали смотреть на нас в том же тупом оцепенении. Толстяк отрицательно мотнул головой.

Как видно, нет.

Ну, нельзя так. Тут времени в обрез, пули, можно сказать, свистят над головой, а они… Я с удовольствием отметила, что ко мне возвращается мое чувство юмора. Уже неплохо.

— Так, тетенька, и ты, толстый, — приказным тоном начала я, — мы из милиции, — я попыталась пошарить по карманам, чтобы найти свое незаменимое удостоверение, но махнула рукой — некогда, — сейчас идет важная операция по… — я напряглась, — по освобождению заложников.

Дима снова кивнул, он так и не догадался вынуть нож изо рта. Я посмотрела на него — ну и зрелище — растрепанные длинные космы, свирепый вид, кожаный плащ. Да еще огромный тесак в зубах. Есть от чего вытаращить глаза и раскрыть рот!

Из моей квартиры послышался выстрел. Кого это они там застрелили? Вроде я никаких любовников в шкафах не держу. Я имею в виду — в данный момент.

Еще выстрел.

Интересно, ребятишки догадаются, куда мы делись? Хорошо, если нет, а то…

Надо обрисовывать ситуацию побыстрее.

— Короче, операция провалилась, — быстро договорила я, — сматываемся. Вам советую бежать с нами, потому что бандиты сейчас будут здесь.

Женщина охнула и всплеснула руками так, что на ней зазвенели бусы. Толстяк закрыл рот. Дима наконец вынул изо рта нож и сунул его в карман плаща.

Я устремилась к выходу, подталкивая оторопевших хозяев квартиры. Дима шел сзади. Как говорится, прикрывал тылы.

— А как же… заложники? — спросил, задыхаясь на бегу, сосед.

— Заложники — это мы, — ляпнула я первое, что пришло в голову, — и вы тоже.

Женщина снова охнула и вдруг тихо позвала:

— Милиция…

Мы уже стояли перед входной дверью. Я попыталась открыть ее, но запуталась в замках — их было штук пять-шесть, наверное. Да и дверь была с металлическим покрытием. Мне бы такое, так я бы не бегала с балкона на балкон на высоте восьмого этажа. Стояла бы себе под дверью да посмеивалась.

Женщина, непрерывно охая и постанывая, принялась копаться в замках. Дядька дрожащими руками принялся помогать ей.

— А все-таки грубо нынешние киллеры работают, — сказала я, обращаясь к Диме, — когда-то было принято обманом заставить жертву открыть дверь. Был какой-то простор для творческой мысли — ну там, почтальоном притвориться, медсестрой, то есть медбратом.

— Ага, ага, — закивал Дима, переводя дух. Он явно не знал, что в таких ситуациях нужно говорить.

— А впрочем, — задумчиво продолжала я, — в этом есть свой смысл — они знают, с кем имеют дело, меня-то на почтальонах и всяких медицинских работниках не проведешь. Уж лучше мою хлипкую дверь разгромить — быстрее и эффективнее…

Соседи наконец справились со своими замками — они топтались на лестничной площадке, не зная, что делать дальше. Нужно было от них избавляться.

— У вас знакомые в подъезде есть? — спросила я.

— Есть… — ответил толстый подрагивающим голосом.

А женщина вдруг встрепенулась и подняла голову.

— Я квартиру не оставлю!

Начинается. Терпеть не могу такое жлобство!

— Запирайте квартиру вашу гребаную, бегите к знакомым, вызывайте милицию! — заорала я что есть силы.

Соседи кубарем скатились вниз по лестнице и принялись дубасить кулаками в дверь какой-то квартиры этажом ниже. Подействовало!

Мы с Димой решили тоже не оставаться здесь и спустились в подъезд на первый этаж. Я тихонько выглянула в окошко — напротив моего подъезда стояла потерханная черная «шестерка», возле которой нервно курил бритоголовый парень в спортивном костюме. Его друзей, уже нам знакомых, нигде видно не было. Может быть, эти товарищи догадались, куда мы сбежали?