Миллион в копилке - Валерий Гусев

Странные бомжи

А машина уже мчалась за городом. Мчалась, ничуть не уступая Валетовой «десятке». Только во всех ее дырах посвистывал встречный ветер.

Мастер вел машину с таким расчетом, чтобы между ней и «десяткой» все время находились две-три другие, посторонние, машины. Чтобы Валет не заметил преследования…

Встречная «Волга» помигала нам фарами.

– Ага, - сказал Мастер. - Менты на дороге. А нам не страшен серый волк. Вася, изобрази.

Бомж Вася пригнулся, пошарил где-то в ногах и, высунувшись в окошко, пришлепал на крышу милицейскую мигалку.

Так мы с ней и пролетели мимо поста.

А день между тем неумолимо клонился к вечеру. Небо посерело, в нем замелькали стаями галки и вороны, собираясь в лес на ночлег; некоторые водители уже включили габаритные огни. А мы все мчались…

– Далеко он собрался, - пробормотал бородатый Мастер. - Не потерять бы его в темноте.

– Не потеряем, - успокоил его Санек. - У нас пищалка есть.

– Что за пищалка? - спросил Мастер.

– Новейшей марки «Я - Гриша!», - и Санек в двух нормальных словах и трех терминах пояснил, как работает его устройство.

– Молодцы! - восхитился Мастер. - Ну-ка, испробуйте.

Санек забрал у меня плейер, надел наушники, включил «Гришу» и тут же огорченно сказал:

– Не получается. Шум один.

– Фонит, - определил Мастер. - А ну-ка теперь. - И он выключил зажигание, машина ехала по инерции.

– Порядок! - обрадовался Санек. - Противник прямо по курсу!

– Доработать прибор надо, - посоветовал Мастер. - Впаять в схему глушилку помех. - И он стал терминами объяснять Саньку, что, куда и как впаять. И Санек все понял и повторил вслух, запоминая.

Тем временем совсем стемнело. Встречные машины, спеша в город, проносились мимо нас с шумом и фарами, а потом, удаляясь, затихали и долго посвечивали красными огоньками.

– Дома-то не заругают? - вдруг спросил нас бомж Вася. - Забеспокоятся, поди.

– Ага, - сказал Алешка. - Надо позвонить, а негде.

Мастер сунул руку в карман и достал сотовый телефон. Ничего себе - бомжи! И тачка у них крутая, и мигалка милицейская, и телефон в кармане. Уж не они ли Королева рванули, в отместку?

Я позвонил домой и сказал маме, что мы поехали на дачу к Лене, с ночевкой.

Лена позвонила дедушке и сказала, что поехала на дачу к нам, с Нордом.

– Разумно, - одобрил Мастер. - Предусмотрительно.

А Санек позвонил своему бате и сказал, что поехал к бабушке.

– Проколоться можно, - покачал на это головой Мастер, не сводя глаз с шоссе. - А вдруг батя бабушке позвонить надумает? Например, про уроки спросить?

– Не надумает, - беспечно отозвался Санек, возвращая ему мобильник. - У бабушки телефона нет.

– А если вдруг бабушка позвонит? - заметил бомж Вася. - Из автомата. Соскучится по внуку - и позвонит.

Но Санька не так просто в угол загнать. Удивительно только, почему он с такой изворотливостью все время в истории попадает?

– Не-а, - ответил он. - Из автомата бабушка не позвонит. Не умеет. Раньше умела, когда с монеткой они были, а теперь - с карточками - боится. Она им не доверяет. И на метро даже ездить перестала, из-за карточек. Ей турникетом целую кошелку яиц разбило.

– Все предусмотрел, - похвалил Вася Санька.

– Нет, не все, - упрямился Мастер. - Раз уж такая бодрая старушка, может, она пешком к вам пойдет. В гости.

Санек было призадумался, а потом решительно отверг и такую возможность:

– Не страшно. Я уже дома буду к тому времени. Мы на Юго-Западе живем, а бабушка на Северо-Востоке. Через весь город шагать, долго…

Бомжи переглянулись и посмеялись.

А мы все мчались и мчались. Изредка проверяя «Гришей» - не исчез ли Валет, как сказал Санек, из сферы нашего влияния.

– Куда же он чешет? - озабоченно проворчал бомж Вася.

– Не иначе как в сторону государственной границы, - иронически усмехнулся Мастер. Как будто что-то зная.

И тут впереди, попав в лучи фар, блеснул указатель. Поворот на поселок Сосновая Глушь. И какая-то из впереди идущих машин мигнула поворотником и огоньками тормозов и свернула в темноту.

– Проверяй, Санек! - крикнул я в тревоге, хотя совершенно не понимал: зачем мы за ним гонимся?

Санек высунул плейер в окошко и завопил:

– Это он!

– Теперь потихоньку, осторожно, - сказал Мастер, сворачивая следом. - Он может нас засечь. Шоссе узкое, других машин нет. Поэтому плетемся как черепаха. Тишком. - И спросил Санька: - На каком расстоянии твоя пищалка объект чует?

– Пятьсот миль! - брякнул Санек. - Ой! Напутал… Метров!

И мы «поплелись тишком».

В машине, несмотря на дырки, было тепло и уютно. Светилась зеленым огоньком приборная доска, тихо бормотал что-то свое включенный приемник. Впереди бежали по дороге световые пятна наших фар, а по бокам и сзади была полная ночная чернота. Иногда из этой черноты вымахивала ошалевшая птица и металась в ярких лучах над дорогой, а потом, сообразив, снова исчезала в темноте.

– Поселок, - вполголоса проговорил бомж Вася.

И тут вдруг приемник словно очнулся, забубнил:

– Первый, Первый, я - Второй, объект наблюдения не обнаружен…

Мастер тут же щелкнул клавишей, выключил приемник и пояснил небрежно:

– На милицейскую волну случайно попали.

«Вот это бомжи!» - не в первый раз подумал я.

Мы медленно ехали поселком под редкими фонарями, в окружении придорожных деревьев и заборов. Машина Валета давно исчезла из вида. Где-то свернула в один из дворов.

Санек быстро установил нужное направление, а Мастер уже сворачивал в узкий проезд. Мне даже показалось, что он сделал это раньше, чем Санек «поймал» маячок на машине Валета. И еще мне показалось (не знаю, почему), что Мастер не только заранее знал, куда устремится удирающий Валет, но уже бывал здесь, в этом поселке. Слишком уверенно он по нему ехал.

Мы остановились в темном переулке. Мастер выключил фары и свет в машине. Я взял у Санька плейер и пошел вдоль заборов, спотыкаясь на неровной тропинке.

Кругом было темно и по-осеннему холодно и тихо. Только шуршали под ногами листья и где-то далеко, наверное, в поле, неугомонно скрипела какая-то ночная птица.

Заборы здесь были хорошие - из штакетника, и, приглядевшись, можно было рассмотреть все, что находилось за ними. И я даже без помощи «Гриши» вскоре увидел невысокий дом за такой же редкой оградой.