Тусовка на острове Скелета - Валерий Гусев

– А вам какой нужен?

– Все равно, лишь бы ехать.

И тут случилось странное. Дядька пожал мне руку и сказал:

– Ну, наконец-то, а я уже беспокоился. Доехали нормально? - тут он увидел помятый бампер. - С приключениями…

У меня в голове словно молния сверкнула. Я догадался, что мы с этим дядькой обменялись паролем. Я - случайно, а дядька - нет.

Опять влипли! И главное - удрать не можем. Надо Алешку как-то предупредить.

– А Витька молодец! - опять засмеялся веселый дядька. - Здорово придумал пацанов послать. Он вас на трассе ждет?

– Ага, - наудачу сказал я. - На другой машине.

– Понятно, что на другой. Эта уж теперь больно приметная. А задок-то ты как расшиб.

Я помялся как бы в нерешительности, потом признался:

– Менты нагоняли. Так я тормознул порезче. Они и вмазались.

– Ай, молодец! Ну и ребята у Витьки! - Тут он будто вспомнил о деле. - Так, ну что, будем грузиться?

Что я мог ответить? Кивнул неопределенно. И попросил:

– Вы нам водички не принесете? Очень пить хочется.

Алешка тоже вышел из машины и приближался к нам.

– Зачем водички? - ответил дядька. - Я вам кваску принесу. - И ушел в дом.

Я быстро и четко обрисовал Лешке ужасное положение, в котором мы оказались. Его это не смутило.

– Подумаешь, - сказал он. - Погрузят они нам оружие, наркоту или взрывчатку. А может, миллион баксов. Ну и что? Тебе жалко?

Действительно - ну и что? И совсем не жалко.

Дядька вышел из дома со здоровенной кружкой, похожей на ковш Петра Великого. Который мы, кстати, никогда не видели.

Пока я пил, Алешка поздоровался с ним и спросил:

– Извините, у вас случайно бензина нет?

– А вам какой нужен? - расхохотался дядька. А я чуть не поперхнулся. - Ишь ты! Конспиратор! Правильно, Вадик, доверяй да проверяй.

– Я не Вадик, - возразил Алешка. А я похолодел и чуть кружку не выронил. - Вадиком меня папка зовет. А мамка - Вадимом.

Дядька аж чуть не лопнул от смеха. Отсмеялся:

– Ну что? Будем грузиться? Откроем багажник-то? Сильно помялся. Федор! - крикнул он в дом. - Иди, подмогни!

Из дома вышел здоровенный Федор в майке до пупка и в трусах до колен.

Я отпер багажник. Федор подцепил железными пальцами края крышки, рванул - багажник испуганно распахнулся. Я заглянул внутрь. Там ничего особенного не было. Только сумка-чемоданчик с инструментами и автомат. Дядька переложил их в сторону:

– Давай, Федя, загружай.

– Может, к гаражу подогнать? - пробасил Федя. - Не ровен час, кто углядит.

– Да нет никого, давай по-быстрому.

И Федя стал перетаскивать в машину аккуратные ящики и коробки. Их было много. Он забил ими весь багажник, захлопнул его и стал снова таскать ящики, укладывать их в салон.

– Не взорвемся? - спросил Алешка.

– Ну, шутник ты, Вадик! - Этому дядьке фигу покажи - и он рассмеется. Веселый очень. Только вот на кого он похож? Где-то я что-то такое недавно видел…

– У нас в самом деле бензин кончился, - сказал я. - Не рассчитал дядя Витя.

– А вам какой нужен? - подмигнул дядька.

– Все равно, лишь бы ехать, - подмигнул Алешка. - Гы!

И дядька - что удивительно - тоже ответил:

– Гы! - А потом сказал Феде: - Тащи канистру.

Федя залил в бак бензин, дядька сказал:

– Ну, ехайте. Витьку привет. И Надьке тоже.

– Кому - Надька, - вдруг рассудительно проговорил Алешка, садясь в машину, - а кому - Надежда… Кузьминична.

Дядька расхохотался. Мы поехали.

На колокольне кто-то тронул колокол, и над землей поплыл тягучий задумчивый звон.

– От мамы попадет, - совершенно не к месту сказал Алешка.

– И от папы, - вздохнул я.

– Давай хоть посмотрим, чего там, а? Как мы с тобой разбогатели, да?

– Только не на дороге, - сказал я, сворачивая в кустарник.

Мы отперли и с трудом раскрыли багажник. Я достал из сумки монтировку. Выбрал ящик попроще.

– Ща как рванет! - сказал Алешка, когда я подсунул кончик монтировки под крышку ящика. - И от мамы попадет.

– И от папы, - сказал я и надавил на монтировку.

Ящик скрипнул - крышка приподнялась. Я отложил монтировку и содрал крышку. Ящик был набит аккуратно уложенными свертками из мягкой бумаги. Разных размеров и форм. Сверху лежало что-то похожее на плоскую шкатулку. Я развернул ее. Ящичек, полированный, со сдвижной крышкой. Ну я ее и сдвинул. И мы чуть не ослепли.

Ящик был полон старинных золотых монет с орлами, уложенных в гнезда из зеленой материи.

– Ни фига! - ахнул Алешка. - Давай еще посмотрим. Разворачивай дальше.

Я развернул дальше. Сверток был какой-то бесформенный. Но в нем оказался необыкновенной красоты серебряный эфес шпаги, усыпанный блестящими камнями.

– Не слабо! - выдохнул Алешка. - Давай еще!

Еще оказался какой-то высокий бокал, такой прозрачный, что если бы не легкий рисунок на нем, его бы вообще не было видно.

– Хрусталь всякая, - небрежно заметил Алешка. - А еще?

Еще: подсвечник без свечей, икона в золотом окладе, еще икона, чей-то бюстик, записная книжка в сафьяновом переплете и со страничками из слоновой кости…

– Это не наркотики, - сказал я.

– Гы! - ответил Алешка.

– Это не оружие.

– Это не взрывчатка.

Это коллекция профессора Чижова…

Мы стали аккуратно заворачивать предметы старины и укладывать их в ящик. И тут раздался голос, и между нашими головами появилось небритое лицо, от которого несло водкой:

– Клево отоварились, пацаны. Фифти - вам, фифти - мне. А то ментам заложу.

Я, честно скажу, испугался. А Лешка, честно скажу, нисколько.

– Дим, - как-то очень спокойно произнес он. - Нам нужны свидетели?

– Зачем они нам? - почему-то тоже спокойно ответил я.

Спокойно потому, что у Алешки в руках был автомат, а небритое, нетрезвое и неустановленное лицо, побелев, пятилось в кусты и приговаривало:

– Вы что, пацаны? Я так шуткую. Какой я свидетель?… Вы что?… - Затрещали ветки, зашелестела листва - и настала тишина.

– Надо удирать, - сказал я. - А то он сейчас всю деревню приведет.

Мы заколотили крышку ящика, захлопнули багажник и вскочили в машину.