Привидения на цыпочках - Валерий Гусев

И я не ошибся.

Однажды мы задержались с Никишовым в классе, он показывал мне распечатку какой-то книги о какой-то восточной борьбе. Ему дали ее на один день.

– Класс, Дим! - восхищался Никишов. - Вот это приемы! Если я их освою, я всяким там Джинам с Тониками рога точно пообломаю. Горлышки отобью.

– Серега, - осадил его я, - приемы надо изучать, долго отрабатывать…

– Да, - вздохнул он с сожалением, - а распечатку мне уже сегодня надо вернуть.

– Я, кажется, помешала, - в класс скромно вошла тетя Ира, - извините. Ой, а что тут у вас? Какие классные картинки! Вот так приемчики! Сережа, а ты еще и восточными единоборствами увлекаешься?

– Теоретически, - мрачно ответил Серега.

– Ну… С таким пособием, - тетя Ира полистала странички, - ты станешь чемпионом. Изучай, тренируйся.

– У меня внутреннего стержня нет, - буркнул Никишов. - И вообще, пособия должен сегодня вернуть.

– Серега, - предложил я, - сгоняем в универсам, там ксерокс есть.

– Там ксерокс есть, - кивнул Никишов. и показал на свой карман. - А там нет денег.

– Господи! Какие проблемы! - воскликнула тетя Ира. - Едем сейчас ко мне.

– Чай пить? - Никишов все еще держал дистанцию.

– У моего папы, он профессор, есть отличная штука. Ему ее подарили на международном форуме пищевиков за его прекрасный доклад. Забирай свои листочки. Поехали. Заодно и чаю попьем.

– А Оболенскому с вами можно? - спросил я.

– А что, Оболенский чай не пьет? - засмеялась тетя Ира. - Оболенский пьет только шампанское?

Как же хорошо, что я с ними поехал! И вовсе не из-за чая. И тем более - не из-за шампанского.

По дороге - мы ехали на метро - тетя Ира все время весело болтала. Она была рада, что между нами начали устанавливаться доверительные отношения.

– Я, друзья мои, мечтаю поскорее выйти замуж.

– За аллигатора? - съязвил Никишов, освоивший Лешкину терминологию.

– Мне все равно, - чистосердечно призналась тетя Ира. - Мне абсолютно все равно. Лишь бы сменить свою дурацкую фамилию. Замота! Разве я похожа на какую-нибудь замоту, а?

Никишов искоса взглянул на тетю Иру и согласно кивнул. Пойми его: то ли похожа на какую-то замоту, то ли не очень.

Тетя Ира жила в высотном доме, в настоящей профессорской квартире. Как иногда в кино показывают. Очень высокие потолки и красивая старая мебель. И ковры, по которым ходишь, будто по опавшим листьям. Даже кажется, что они немного шелестят под ногами - сухо так, уютно. И такое впечатление, что в этом доме не бывает ни проблем, ни чего-то необычного - идет себе жизнь ровно и спокойно, словно мягко постукивают на стене старинные часы.

И еще на стенах было очень много фотографий профессора Замоты. То он на какой-то кафедре, то на Эйфелевой башне, а на одном снимке он даже в пустыне - кормит там, среди барханов, с ладони настоящего верблюда. Наверное, искусственным кормом. Для верблюдов и других домашних животных.

Мы с Никишовым еще озирались по всем углам, а тетя Ира уже поставила чайник и сказала:

– Давай-ка, Сережа, свои бумаги. Сейчас мы их размножим. Без проблем.

Она достала из стенки обычный «дипломат», раскрыла его и вложила внутрь Сережкины странички. Нажала кнопочку рядом с замком. И сказала:

– Раз, два, три!

– Ну и что? - спросил Серега. - И я так могу.

– А так можешь? - тетя Ира раскрыла дипломат и достала из него уже два экземпляра распечатки.

– Ни фига себе! - восхитился Серега. - Классная штучка!

Тетя Ира прямо расцвела.

– Это еще что! - сказала она. - Ну-ка, давайте сядем рядом. Смотрите вон туда. - Она поставила крышку дипломата торчком, и получилось что-то вроде экрана, на котором засветились три наших головы.

– Раз, два, три!

Откуда-то сбоку «дипломата» выполз снимок. С тремя головами.

Тетя Ира взяла его, посмотрела и сказала:

– Отлично получилось. Только вы тут какие-то растерянные. А у тебя, Дима, лицо такое, будто ты морское чудовище в ванне увидел.

А ведь так оно и было. Разгадалась тайна с английскими документами. И как-то мне стало не по себе. Беззаботная тетя Ира, профессор Замота, этот «дипломат»…

В общем, я сказал, что у меня разболелась голова, и быстренько ушел. Голова у меня в самом деле болела. До самого дома. Она даже не столько болела, сколько в ней все перемешалось. Она бурлила, как суп на плите. И все там вперемешку: картошка, моркошка, луковица, лавровый лист…

Значит, профессор Замота украл для Кошкинда секретную рецептуру кошачьих кормов. Кошкинд создал свою фирму, наживается на чужих достижениях, а теперь еще строит на нашем стадионе громадное здание. А разрешило ему возводить его наше городское правительство в лице господина Кошкина. Кошкин дом!

Я приехал домой, никому ничего не сказал, а весь вечер, до прихода папы, провалялся на тахте.

А вот за ужином…

Надо сказать, что с папой мы общаемся главным образом за ужином. Приходит он поздно, а уходит рано. Утром мы почти не видимся - так только, сталкиваемся в дверях ванной или туалета. Да и какое общение по утрам? Все торопятся, все уже полны планами на предстоящий день. Папа спешит на работу, мы с Алешкой - в школу, а мама торопится нас накормить и вовремя выставить за дверь. Поэтому общаемся мы с папой главным образом за ужином.

И вот сидим мы вечером на кухне. Папа опять немного рассказал об английской полиции.

– Толковые ребята. Знают свое дело.

– А недостатки у них есть? - спросил Алешка.

– Пожалуй… Им в работе творчества не хватает. Инициативы. Они все делают очень добросовестно, но только по правилам. И это часто их подводит.

– Они еще русские фамилии неправильно произносят, да? - вставила мама.

– Да у них и со своими фамилиями проблемы.

– Манчестер-Ливерпуль, - кивнул Алешка. Он у нас знаток Англии. Два дня там пробыл. С моста на буксиры плевал. Ну и заодно какой-то необыкновенный драгоценный камень оттуда привез. Впрочем, я об этом уже когда-то рассказывал.

– Пап, - спросил Алешка, - а в Лондоне взяточники тоже есть?

– Сколько угодно, - кивнул папа. - Преступники есть везде.

– А взяточники - преступники? - настойчиво расспрашивал Алешка.

– И весьма опасные. С ними очень трудно бороться. Взяточник не оставляет следов.

– Я знаю, - сказал Алешка. - Они по жизни на цыпочках ходят.

– Да, их надо брать с поличным. Очень сложная операция! Она требует серьезной подготовки.

Алешка слушал так внимательно, будто сам готовился к такой операции.