Привидения на цыпочках - Валерий Гусев

В дверях стоял наш папа. Но мы его с трудом узнали - так он был на себя не похож. На такого привычного и домашнего - за кухонным столом, с газетой и чашкой кофе.

Я не сводил с него глаз. У папы было совершенно незнакомое мне лицо. Сосредоточенное такое, будто он о чем-то глубоко размышлял.

Тоник сделал еще шаг, поднял пистолет. Папа тоже шагнул ему навстречу. И все произошло в один момент: мелькнула папина нога - пистолет взлетел вверх, ударился в потолок и упал… прямо папе в руку.

– Лежать! - громыхнул он. Тоже совершенно незнакомым голосом.

Мы с Лешкой тут же послушно рухнули на пол.

Папа искоса бросил на нас мгновенный взгляд.

– Это не вам, - сказал он. Уже знакомым голосом.

Мы поднялись.

Папа левой рукой пошарил где-то у себя за спиной, достал наручники и бросил их Тонику.

– На левую руку! - скомандовал папа. - Себе, не понял? Молодец! Второе кольцо - другану своему на правую. Умница! Разом встали и - лицом к стене.

Не выпуская пистолета из рук, папа быстренько обыскал амбалов и спросил:

– Где Кошкинд?

Оказывается, в суматохе дядя Вася куда-то исчез.

– Спрятался, - буркнул Тоник. - В комнате отдыха.

– Оружие у него есть?

– Нет, - опять буркнул Тоник. А Джин, тот вообще оказался молчаливым. Он только громко все время сопел, будто у него был осенний насморк.

В кабинет вошли папины сотрудники.

– Берите их! - кивнул папа на Джина с Тоником. - Оформляйте пока незаконное ношение огнестрельного оружия.

Джина с Тоником невежливо увели. А папа зашел в комнату отдыха и вывел оттуда испуганного дядю Васю.

– В шкафу сидел, - усмехнулся папа.

Дядя Вася упал в кресло.

– Ну вот что, - сказал ему папа. - На предварительном допросе вы показали, что к похищению документов иностранной фирмы не имеете никакого отношения…

– Да-да! - оживился дядя Вася. - Я не знал, что они краденые. Это все Сима натворил. Да еще баксы с меня слупил.

Папа усмехнулся.

– Над этим вопросом мы еще поработаем. Устроим вам с Замотой очную ставку.

Дядя Вася заскучал.

– Далее. - Папа спокойно прохаживался по кабинету. - Вы также не признаете факт дачи вами взятки гражданину Кошкину А.В. для оформления незаконного строительства.

– Он меня вынудил! Заставил! Такой гад…

– С гадом вы тоже вскоре встретитесь. Поговорите в нашем присутствии. В наручниках.

Дядя Вася поник в кресле.

– Вот что я предлагаю, - продолжил папа. - Вы можете облегчить свою вину…

– Каким образом? Я на все согласен! - Кошкинд приосанился. - Если только ваше условие не связано с моей честью. С моей репутацией.

Мы все втроем расхохотались. А дядя Вася опять завял.

– Условие такое, - жестко сказал папа. - Вы сворачиваете стройку и за свой счет восстанавливаете школьный стадион. Вплоть до посадок и газонов.

– Вы меня разоряете, - прошептал дядя Вася. - Чтобы восстановить стадион, нужны огромные деньги. Там одних деревьев вырублено триста стволов. Все мои средства уйдут…

Тут уж Алешка не выдержал, подбежал к нему и выкрикнул ему в лицо:

– Вы сами себя разорили! - И презрительно добавил странные слова: - Плевец с моста!

Ну вот и все. Вот и все ясно. Все стало на свои места. На школьном стадионе работает техника. Смуглые узбекские таджики загружают стройматериалы на грузовики, засыпают траншеи, сажают деревья. И за их работой наблюдает прораб. Похоже, что ему тоже прежнее строительство не очень нравилось.

А по ночам там бродит дядя Вася, пинает ногами куски бетона, спотыкается о разбросанную арматуру и бормочет:

– Вы меня разорили!

Разорили… К тому же обязали за свой счет произвести ремонт школьного здания. Наш директор настоял.

А братец дяди Васи все еще пытается доказать в суде, что он не вымогал взятки, а изо всех сил отбивался от них. Но его доказательства рассыпаются. Что ж, упала подушка с тахты и разбилась. Хорошо еще, пол не проломила.

Профессор Замота… Наша милиция к нему претензий не имеет - ведь он совершил хищение на территории другой страны. Но папа сказал, что его зарубежные коллеги из фирмы «Кэт», видимо, простят его вину и закроют дело. Ведь у профессора мировое имя и драные локти. И он нашей маме ставил только хорошие оценки.

С его дочерью, тетей Ирой, мы помирились. Она сказала, что после института будет проситься на работу в нашу школу. Тем более что Никишов, кажется, в нее влюбился.

Семен Михалыч выразил нам благодарность за победу и устным приказом по школе распустил группу «непримиримых».

– До поры до времени, - сказал в ответ Никишов. - У нас в запасе классное взрывное устройство имеется.

Бонифаций погрозил ему пальцем, а директор - кулаком.

Что еще? Недавно у нас в гостях был Алешкин друг со стройки. Абдука… дыр. Или Абду… карим. Никак не запомню.

Он приходил к нам на плов, который сделала мама с мушмулой, барбарисом и шафраном. Для запаха, цвета и вкуса.

Абдука… рим Абдука… дырович показывал фотографии своих черноглазых детей, кушал плов (вовсе не руками, как Алешка врал), нахваливал его и говорил, что даже его любимая мама на его любимой родине не смогла бы приготовить плов лучше.

Мама краснела от удовольствия. Но время от времени задумывалась. Она никак не могла понять - откуда в ее копилке появились сто баксов?

Одним словом, все лягушки вернулись в свое болото. До поры, до времени…