Забыть и выжить - Фридрих Незнанский

Славка вошел в файл коммерческого банка в германском городе Ганновер, где специально для этой цели открыл свой счет, номер которого недавно продиктовал куратору, и посмотрел, что у него там делается. Первый и, естественно, последний денежный перевод на сумму четверть миллиона евро был сделан сегодня. То есть, другими словами, заказчик, убедившись в том, что его задание выполнено четко, не нарушил и своих обещаний по оплате. Что ж, значит, с этим заказчиком в принципе можно иметь дело. Хотя и оставались некоторые сомнения. И чтобы убедиться в них окончательно или развеять их, Славка проделал две операции. Во-первых, немедленно перекинул поступившие деньги на другой свой счет, на этот раз в польском коммерческом банке Варшавы, а оттуда на счет торгово-закупочной совместной польско-белорусской фирмы в Гомеле, ну а дальше уже привычным путем в воронежский стройбанк, куда собирался вылететь ближайшим рейсом из Анапы. И, только совершив все необходимые операции, Славка набрал телефонный номер куратора. Интересно, что он будет врать теперь. Или не будет? И вообще, как отреагирует?..

Трубка у куратора была схвачена так поспешно, что могло показаться, будто тот сутками дежурил в ожидании звонка «паука».

— Я условия выполнил, — коротко доложил Славка.

— Да, Спайдер, мы и не сомневались. Все тобой проделано четко и в точности соответствовало нашему плану. Впечатление такое, будто…

«Так, слишком разговорчив, пора кончать беседу…»

— Вы тоже свои условия выполнили, я уже проверил, обещанная сумма зачислена на тот счет, что я вам назвал.

— Да, — поторопился перебить его куратор, видимо, для того, чтобы опять затеять долгий разговор, а тем временем попытаться засечь абонента, — ты, без сомнения, крупнейший специалист в наше время, и нам просто невыгодно тебя обманывать.

— Невыгодно.

— Вот нас, Спайдер, как раз интересуют именно твои вопросы. Удовлетворен ли ты суммой гонорара? Есть ли у тебя к нам пожелания? — И куратор замолчал в ожидании ответа.

— Есть, одно…

— Мне было приказано в том случае, если у тебя возникнут другие вопросы, в частности относительно возможностей нашего дальнейшего сотрудничества, внимательно тебя выслушать и подробно записать любые твои пожелания, и я готов.

«Ну, конечно, слишком заметна их уверенность в том, что им удастся засечь „паука“. Но только ничего у вас, ребята, не выйдет!»

— Я повторяю: есть. Не пытайтесь искать. Хотя… можете сколько угодно.

Слава отключил мобильник, привстал, огляделся и, не увидев никого поблизости, размахнулся и зашвырнул телефонную трубку в море. Через несколько секунд до него долетел слабый всплеск.

— Вот и все, — с улыбкой сказал он себе и, подхватив ноутбук, сунул его в сумку, застегнул «молнию», перекинул ее ремень через голову и начал неторопливый спуск со скалы…

На его наручных часах стрелки показывали три минуты восьмого утра. Весь разговор уложился менее чем в две минуты…

Куратор был, честно говоря, обескуражен и даже разозлен отрицательным результатом своего телефонного разговора с исполнителем. Все пошло не по его плану, а вопреки. Тот с ходу — видно, опытный волчара! — просек задачу куратора и не оставил ему никакой надежды. Вмиг исчез, обрубив все концы. А куратор на собственной шкуре почувствовал все возрастающее беспокойство. Он физически уже ощущал, как над его головой нависла смертельная опасность. И эта опасность исходила теперь от заказчика.

Тот позвонил буквально через пять минут после того, как Спайдер натянул им всем нос, и нейтральным тоном поинтересовался, удалось ли завершить операцию согласно утвержденному им плану.

Что мог ответить на это самонадеянное заявление босса куратор? Только то, что он и не рассчитывал засечь местонахождение исполнителя. Да еще когда полностью обесточен целый город.

И вот тут началась настоящая гроза, причем бессмысленная, громкая и оскорбительная по своей сути. Заказчик, словно остервенелая собака, орал и матерился, явно позабыв, что на связи с ним не мальчишка, а бывший сотрудник самой серьезной «конторы» в государстве, и господину Переверзину сильно повезло, что сейчас на дворе, увы, его время, а то искали бы его по старым, заброшенным карьерам в предгорьях Малого Кавказа.

Впрочем, оправдываться куратор не собирался. Звериное чувство надвигающейся опасности подсказывало ему единственное решение: пора сматывать удочки.

Нет, конечно, он считал, что Спайдер потому и Спайдер, что фактически неуловим. А белый он, черный или красный — это ровным счетом никакого значения не имело. И надо было с самого начала честно признать свое поражение, которое, между прочим, несложно и обосновать. Но именно эти обоснования заказчика совершенно не интересовали.

«Чего вы, — мысленно пытался спорить куратор с заказчиком, повторяя один и тот же аргумент, наверное, в десятый раз, — хотите, если по вашему же требованию был полностью обесточен весь город и все его службы? Какое в таких условиях слежение, черт возьми, можно обеспечить? Аккумуляторы ноутбука?! Да хрена в них, в твоих аккумуляторах! Тут мощность нужна, а не эти сопли…»

Но вслух куратор не высказывался. Он бесшумно передвигался по своему кабинету и, прижав мобильник плечом к уху, слушал стихающий постепенно, но по-прежнему раздраженный, бубнящий голос заказчика, то есть Григория Алексеевича Переверзина. А сам в это время быстро отбирал и складывал в небольшую дорожную сумку необходимые ему компакт-диски.

Одно не мешало другому. Просто пожилой и действительно озабоченный куратор издавал по ходу этого бубнежа некоторые звуки, типа гм, хм, чтобы обозначать абоненту свое присутствие и сугубое внимание. Зря, конечно, понимал он теперь. Надо было и самому воспользоваться способом ухода Спайдера, то есть уже исчезнуть. А разговор с заказчиком можно было вести сейчас и черт-те откуда, да хоть из покидающего город автобуса. Не подумал, что господин Переверзин окажется до такой степени сволочью. Ну что ж, наука на будущее…

А тот уже совсем усталым голосом старого брюзги, хотя на самом деле, как знал куратор, Переверзин был молод, настойчив и неутомим, проводя в жизнь свои криминальные планы, — и эта примитивная его игра была рассчитана разве что на идиота — высказывал крайнее неудовольствие по поводу того, что не удалось засечь Спайдера. Он говорил теперь неторопливо, будто тоже нарочно, как делал недавно и сам куратор, тянул время. И, к сожалению, теперь оно работало на Григория Алексеевича. Вот поэтому куратор и торопился забрать с собой все нужное, чтобы в момент крайней опасности успеть исчезнуть. Пути отхода у него имелись, и вряд ли кто-то из «послушных псов» Переверзина догадывался о них. А в том, что за куратором в последнее время вели наружное наблюдение, можно было не сомневаться.

«Хозяин» же продолжал тянуть свою волынку.

— Ну сам подумай, почему именно тебя я назначил куратором этого моего проекта? У тебя есть собственные мысли по этому поводу? Ты же всегда действовал с полной отдачей, верно? Я так понимаю?