Когда отступать некуда, дерутся насмерть - Анна Малышева

– Она по-прежнему ничего тебе не рассказала про мужа?

– Ни слова. Я теперь и сам об этом помалкиваю.

Настя попросила, чтобы он ее не выдавал. Трудно представить, что сделает Лерка, когда поймет, что подруга ее предала. Влад клятвенно обещал молчать. На что способна его любовница, он знает слишком хорошо. Заметив, что девушка загрустила, он добавил:

– Самое лучшее – поменьше думай обо всей этой чепухе. У кого мужа-то убили? У тебя? У нее! А ты здесь находишься на отдыхе. Начинаются чудесные денечки. Не слишком жарко, никаких дождей, воздух хрустальный. Ты купальник взяла?

Настя кивнула.

– Тогда загорай. К морю без машины добраться трудновато, но весь двор к твоим услугам. Только на уголь не ложись, потом не отмоешься.

Влад настолько воодушевился, что вытащил из недр дома потрепанный, обитый синтетической тканью шезлонг и установил его посреди двора. На этот шезлонг и улеглась Настя в своем обновленном купальнике. Повертелась с боку на бок, повздыхала над своей нескладной судьбой. Но солнце было таким ласковым, а ночью она спала так плохо, что вскоре девушка успокоилась. Она закрыла глаза, повернулась на спину. Мир окрасился в алый цвет – цвет крови, цвет ее закрытых век. Вскоре она задремала, а потом по-настоящему уснула.

Проснулась она от громкого девичьего голоса. Спросонья Настя его не узнала и только через минуту сообразила, что это вернулась Лера. Настя приподнялась, опираясь на локоть.

– Сгоришь ведь, – Лера дурачась, швырнула ей в шезлонг апельсин, Настя едва успела поймать. – На, перекуси. Мы поедем в город, пообедаем в ресторане.

Только тут Настя увидела припаркованную во дворе машину. И это было не такси.

– А это откуда? – спросила она, откусывая толстую апельсинную кожуру.

– Рентанула. Ну, арендовала, о господи! – пояснила та. – Нельзя ведь жить в такой глуши без транспорта. Тут умрешь – и никто не узнает.

– Арендовала? – Настя вскочила и заинтересованно обошла машину. – Классная…

– Это «Рено».

– И на сколько ты ее арендовала?

– Нам с тобой хватит, – загадочно ответила Лера. – Ну, одевайся, нечего тут валяться курам на смех. Ты такая белокожая, что сразу понятно – приезжая. Скажи спасибо, что солнце еще не печет, как в июне. А то бы от тебя ошметки остались.

Настя видела, что подруга развеселилась. Куда делись следы московских волнений? Где хмурый вид, морщинка между бровей, где нервная, обрывистая речь? Лера болтала беззаботно, весело, как бывало пять лет назад.

– Ты что-то узнала? – решилась спросить Настя.

– О чем?

– Ну, о Москве…

Лера взглянула на открытую кухонную дверь и сделала большие глаза. Настя поняла – та не хочет, чтобы их подслушали. Лера только и сказала:

– Все хорошо, все к лучшему. Ты не переживай, дорогая.

– Ну, если я уже для тебя «дорогая», тогда точно, дела пошли на лад, – Настя расправилась с апельсином. – А куда мы поедем?

– Для начала – в Грае. Ницца и Марсель тебя еще дождутся, не переживай.

У себя в комнате Настя попыталась принарядиться, хотя при ее небогатом гардеробе это было трудновато сделать. С собой они взяли совсем немного вещей – только то, что купили перед самым отъездом. Лера отнеслась к этой проблеме беззаботно – все можно купить на месте. Но так как Настю еще никто не успел отвезти в магазин, в ее распоряжении по-прежнему были только джинсы, пара свитеров и две-три майки. Впрочем, Влад и Лера выглядели почти так же. Оба советовали Насте не стесняться – в ресторане и не такое видали. Они сойдут за студентов или небогатых туристов.

– Хотя Франция – это страна условностей, – заметил Влад, усаживаясь за руль. – Еще хуже, чем Россия.

Машину вел он, Лера отказалась от этого намерения под тем предлогом, что плохо знает местность. «Хотя как-то же она доехала сюда из Граса? – спросила себя Настя. – Похоже, что машину тоже сняли для Влада. Дом для Влада, деньги для Влада, машина для Влада. Ох, и продувной же он тип… Так охомутать вполне неглупую девчонку! Ведь у других парней она за километр видела все их подходцы. И только смеялась над ними. А рядом с этим смазливым актеришкой – прямо ослепла от счастья…»

Втроем они устроились за столиком маленького уличного ресторана. Отсюда открывался видна старинную площадь с неровной, какой-то покатой мостовой. Настя подумала, что когда идет дождь, здесь нет ни одной лужи – вода выливается на соседнюю улицу, по уклон. Спросила у Влада, права она или нет, и он, улыбнувшись, сказал, что дожди здесь идут не так уж часто. Ужин на правах знатока-старожила заказывал он. Баранина с почками и большим количеством чеснока и оливкового масла, слоеные пирожки с перцем и баклажанами, красное вино, кофе, яблочный пирог. От вина и кофе Настя разрумянилась. Когда все закурили, она присоединилась, и подумала: «Какие они все-таки добрые… Конечно, им было бы лучше вдвоем. Я тут на ролях третьего лишнего. А они со мной возятся. В ресторан повезли. Могли бы и там оставить, я бы ни слова не сказала».

На площади то и дело останавливались туристические автобусы. Настя рассматривала старух и стариков в белых штанах, громогласных школьников или студентов и по говору пыталась определить их национальность. Она поняла одно – выбор огромный.

– А что они все сюда ездят? – спросила она Влада.

– Тут же парфюмерный рай, – пояснил он. – Можно приехать на фабрику и купить какой-нибудь аромат. Какой угодно. Они торгуют запахами по всему миру. Создают их и продают разным крупным фирмам, а те уже дают свое название. «Шанель», к примеру, или «Коти». Не в Париже ведь растут розы или там жасмин. Здесь. Тут даже музей парфюмерии есть.

Лера безмятежно кивала в такт его словам. Дымок ее сигареты медленно плыл в неподвижном вечернем воздухе. Потом она слегка повернула голову, подняла глаза… Настя сидела прямо перед ней и потому не видела, на что теперь смотрела Лера. Но было ясно – та кого-то или что-то увидела.

– Ты что? – Настя обернулась, но не заметила ничего подозрительного. Когда она опять взглянула на подругу, та быстро раздавила сигарету в пепельнице. Движения у Леры опять стали нервными, взгляд – затравленным и усталым.

– Ничего, – ответила она. – Голова заболела. Наверное, от вина.

Но Настя была уверена, что вино тут ни при чем. Влад пожал плечами:

– Не заводись, Лерка. Зачем портить такой вечер… Я закажу тебе еще кофе, и голова пройдет.

– Какой вечер я порчу, ты мне скажи, какой такой святой вечер?! – Лера все больше повышала голос. На них уже оглядывались за соседними столиками.

– Убавь звук, – прошипел Влад.

– Я сыта тобой по горло! – теперь Лера почти орала.

Влад вскочил:

– Истеричка! Кошка драная! Настя, идем! Идем отсюда!

Настя растерянно поднялась из-за стола, с сожалением покосившись на недоеденный яблочный пирог. А Лера уже уходила от них по площади, резко клацая каблуками. Она не оборачивалась. Влад на минуту задержался, чтобы расплатиться с официантом, и догнал девушек уже возле припаркованной на боковой улице машины. Лера рванула дверцу и уселась на переднее сиденье. Настя робко села сзади. Влад все еще стоял рядом. От ярости он не мог говорить и только шипел: