Ужасные невинные - Виктория Платова

Проще объявить ее несуществующей. Но что тогда делать сЛорой? Ведь Лора тоже в игре.

Случайный свидетель.

Или это я – случайный свидетель?

Остается лишь определить, свидетелем чего я оказался.Свидетелем появления девушки, в которую невозможно не влюбиться? Свидетелем еепоцелуя, не похожего ни на один поцелуй? Свидетелем странных видений,последовавших за поцелуем?.. Я почти физически ошущаю, как густеет моя кровь,сейчас она почти такая же густая, как грива Жан-Луи. Почти такая же густая, какего почерк. Печатные буквы лепятся друг к другу без малейшего зазора, кирпичи встене, да и только, какие слова ни были бы там написаны, все сводится к одному:«МодмОдмоДМодмОдмоДМодмОдмоДМодмОдмоДМодмОдмоД», школьные прописи шрифтомPalatino Linotype. Мне остается только охрометь и разжиться ботинками «Кларке»,чтобы сходство с неудачником Жан-Луи было полным.

– Что ты можешь знать о девушках, Жан-Луи?

Жан-Луи наконец-то отрывается от своих писулек, он смотритна меня почти с состраданием: «Бедняга Макс!»

– Достаточно. Я знаю о них достаточно.

Цапаться с Жан-Луи мне совсем не хочется, иначе я вломил быему всю правду о его знаниях, они представляют собой кипу монтажных листов,стоп-кадры, снятые с видео, распечатку откровений Ромера, Риветта и «Случайно,Бальтазар». Киношные дивы так же соотносятся с реальными, как Лора соотноситсяс Тинатин.

– Ее зовут Тинатин. – Черт знает что, ведь я же нехотел говорить ему о Тинатин! – Прямые волосы, прямой нос и черные очки.Она носит кольцо на среднем пальце ноги. Она ангел.

Сказанное мной производит странное впечатление на Жан-Луи,как будто бы живехонький Лу в один момент прикинулся мертвым. Или мертвый Лу водин момент прикинулся живым. Проклятье, я не могу понять – жив он или мертв, иот этого мурашки бегут у меня по спине. Нечто подобное я видел лишь однажды:когда мой чертов папаша лишил себя жизни, собачий поводок в этом не участвовал.Наваждение длится и длится, Жан-Луи болтается между «Лу жив» и «Лу мертв»,сделай же что-нибудь, Лу, определись!..

– Это и есть та девушка? Заговорил. Наконец-то!..

– Возможно…

– Бедняга Макс!

– Ты полагаешь? – Мне совсем не нравится ни то,что говорит Жан-Луи, ни то, как он говорит. – Ты знаешь девушку по имениТинатин, Лу?

– Я знал одну девушку по имени Тинатин. Печальнаяистория.

– Что же это за история?

Жан-Луи чешет переносицу гребаной перьевой ручкой:

– В любом случае я не стал бы доверять девушке по имениТинатин.

Бородатый обожатель МодмОдмоД начинает серьезно злить меня,реплики в стиле Ромера, паузы в стиле Риветта, от всего этого ощутимо несетсдохшим ослом Бальтазаром. Тинатин – не так уж часто встречающееся имя, далеконе все фарфоровые куклы разбиваются со звоном – тина-тин, вероятностьстолкнуться с ангелом Тинатин – 1:1 000 000, о какой печальной истории идетречь? И для кого – печальной? Очевидно – для поклонников Тинатин, я тожевписываюсь в их контекст, и потому собственное будущее рисуется мне совсем не врадужных тонах.

– Я не стал бы доверять, Макс. И тебе не советую.

– Почему?

– Она откусит тебе голову, – нервно смеетсяЖан-Луи.

– Очень смешно. – Я морщусь.

– Совсем не смешно.

– Свои метафоры можешь засунуть себе в жопу.

– Это не метафора. – Он больше не смеется.

– Значит, ты был с ней знаком?

– Я знал одну девушку по имени Тинатин. Только и всего.

– И остался жив? Тебе-то она не откусила голову, –уличаю Жан-Луи я.

– Я не был знаком с ней близко. Даже не целовался. Мыпросто выпили с ней мохито. Печальное очарование вещей, Макс. Моно-но аварэ.

Мохито, надо же, какая срань! Пафосный ромовый коктейль слистиком мяты, налейте его каплю мне в пупок, милый, сказала бы Лора. Всеподдается строгой расистской классификации в духе «Полного дзэна», мохито – дляЛоры, бар «Ла Бодегита», улица Эмперадо, 127, Гавана, Куба, Лора врет, что былатам, хотя я точно знаю, что не была. Мохито – для Лоры и для таких, как Лора,для Жан-Луи – портяночное нефильтрованное пиво, ничего больше, они нецеловались, они просто выпили мохито, как какие-то дешевки-тамагочи, убитьсяможно!..

– Мохито, – продолжает издеваться Жан-Луи. –Из пластиковых стаканчиков.

– Из пластиковых стаканчиков. Ага, – я тупо смотрюна него. – И она не откусила тебе голову даже после этого?

– Я не был знаком с ней близко.

– А хотелось?

– Я влюблен в другую женщину. Но кое-кто имелнеосторожность…

Я близок к тому, чтобы садануть бородача кружкой по башке:его же кружкой с остатками пива, положение спасает Клану, возникший передстоликом прямо из воздуха – с пластиковым стаканчиком на подносе. Пластиковыйстаканчик. Хит вечера.

– Ваш кофе, – говорит Киану.

– Я же просил капуччино!

Вопль в пустоту, Киану уже за стойкой, как ему удается такбыстро перемещаться по залу – уму непостижимо.

– Успокойся, – увещевает меня Жан-Луи.

– Я просил капуччино!

– Он не готовит капуччино. Он – профессиональныйбариста и профессионально готовит эспрессо. Ничего другого.

Бариста, Лора непременно залезла бы к нему в штаны, чтобывыведать секреты мастерства, Лора непременно поинтересовалась бы его мочой, досужиеязыки утверждают, что у нее кофейный запах и цвет, это правда, милый? о-о,йоу!.. Бариста. Как будто это что-то объясняет. Я не могу найти объясненияничему – откуда появилась Тинатин и почему упоминание о ней так взволновалоЖан-Луи? почему Тинатин поцеловала меня? Почему она согласилась поехать с намии почему исчезла? Я тупо смотрю в стаканчик с кофе – подлец Киану и вправдупрофессионал, только профессионалы могут оставлять автографы на поверхности,пенные рисунки, а то, что я вижу сейчас, – именно рисунок. Несколькорисунков. Они дрожат и меняются, накладываясь друг на друга: ушная раковина, неровныйкруг, имеющий отдаленное сходство со зрачком, скорчившаяся фигура, все это яуже видел, видел! В неверных, зыбких сумерках поцелуя. Стоит мне толькоподумать об этом, стоит мне об этом вспомнить – и стаканчик начинает плавитьсяпрямо на глазах, одна, две, три дырки, будто прожженные сигаретой, еще и еще,кофе вытекает из стаканчика, брызжет во все стороны… ты видишь это, Лу?..