Роман с убийцей - Владимир Колычев

Едва свернув, Бубен ударил по тормозам, и Олег выскочил из машины. Он собирался спрятаться за кустом, но споткнулся, перепрыгивая через канаву. Пока парень поднимался, появился «уазик». Менты его заметили, машина стала притормаживать.

Олег со всех ног рванул вдоль по улице, через темноту частного сектора, разбавленную светом редких фонарей. Он свернул налево, едва только квартал закончился. Но менты разгадали его маневр. «Уазик» свернул вслед за ним, озаряя улицу светом фар и мигалок.

А еще менты врубили сирену, которая, по их мнению, должна была парализовать Олега, но лишь придала ему сил.

Так же подстегивал его и лай собак, встревоженных всей этой суетой. Но он же мог и выдать его. Может быть, в расчете на это менты и отключили сирену.

«Уазик» ехал быстро. Это шум двигателя, ветер по ушам. Преследователи могли и не слышать собак.

Олег шмыгнул за пышный куст орешника. Машина прошла мимо, и он бросился в обратную сторону.

Но «уазик» очень скоро остановился. Из него вышли люди, захлопали дверцы.

Собаки надрывались, выдавали Олега.

– Стой! – донеслось издалека.

Менты побежали за ним, да и машина развернулась. Олег уже устал, а его преследователи еще были полны сил. У них имелось оружие.

Олег свернул на перекрестке, перескочил через дорогу в свете фар, направленных на него. Он тут же побежал по той же улице, но в обратном направлении, по узкой тропинке, тянувшейся между заборами и палисадниками. Собаки лаяли со всех сторон и на него, и на ментов. В этом шуме Олег и растворился.

Он решил, что смог перехитрить ментов, пустить их по ложному следу, но те очень скоро разгадали его и вернулись обратно. «Уазик» объехал квартал и перекрыл ему путь. Олегу ничего не оставалось, как перескочить через ворота, за которыми не слышно было собачьего лая.

Во дворе псов действительно не было, зато из дома навстречу Олегу выскочила полная женщина в байковом халате. Он не собирался никого бить, но и от столкновения не смог уйти, толкнул ее плечом.

Она упала и заголосила:

– Помогите!

Помощь уже была очень близко.

Олег услышал мужские голоса, перекрещивающиеся с визгливым женским. Он мог бы бежать дальше, через огород, но ему хватило ума свернуть в сторону, обойти дом по кругу.

Менты рванули через огород, а хозяйка дома осталась у открытой калитки. На нее Олег и вышел.

– Да не трону я тебя! – громко прошептал он и приложил палец к губам.

Женщина потрясенно хлопала ресницами, остолбенело глядела на него.

Олег проскочил мимо нее, через калитку. «Уазика» на улице не было. Видимо, он пошел за ним, в объезд.

Не жалея сил, Олег рванул вдоль по улице, сворачивать в ближайшем переулке не стал, бежал из последних сил. К гаражному комплексу он вышел, едва живой от усталости. Ворота нараспашку, сторожа не видно. Собака тявкала где-то в отдалении.

Олег беспрепятственно прошел за ворота и вскоре увидел полицейскую машину, но не «уазик», а «десятку». Возле нее стоял патрульный в бронежилете и с вялым вниманием слушал сторожа, который энергично размахивал руками, помогал себе жестами.

Олег не знал, зачем здесь менты. Если их вызвал сторож, то это одно, а если навел убийца, то совсем другое. Сейчас полицейские обыщут гараж, найдут орудие убийства, его, Олега, пальчики. Вот и доказывай потом, что ты не верблюд.

Он постарался восстановить дыхание, унять сердцебиение и пошел на амбразуру.

Полицейский его увидел и напрягся. Из машины выбрался еще один мент.

– Это мы машину взяли, – с чувством вины и раскаяния на ходу сказал Олег.

– Где-то я тебя видел, – сказал старшина в бронежилете, с автоматом на плече и внимательно, с прищуром посмотрел на него.

– Так это же он на Пронько, как больной, кидался, – сказал второй, в погонах прапорщика.

– А вот это плохо. – Старшина навел на Олега автомат и передернул затвор.

– А если он мою мать оскорбил?

– Значит, вы машину взяли? – спросил прапорщик.

– В Серегу стреляли, – сказал Олег. – Мы его в больницу отвезли. С пулей в животе.

– Где стреляли?

– Да вот на этом самом месте он и стоял. Здесь кровь, можете глянуть.

Олег хорошо помнил место, где корчился от боли Сирый.

– Где она? – Прапорщик посветил фонариком и действительно увидел следы крови на траве.

– Оттуда стреляли. – Олег повел рукой. – Там гильзы должны быть.

– Не слышал я выстрелов, – заявил сторож и мотнул головой.

– Через глушитель стреляли.

– И в Пронько через глушитель. – Старшина снова навел на Олега автомат.

– Что с Пронько? – Олег удивленно глянул на него.

От волнения его заколотило изнутри. Неужели он прав, на Пронько и в самом деле покушались какие-то люди? Возможно, они даже убили его.

– Да все Пронько, кончился он. Руки! – потребовал старшина.

Прапорщик снял с пояса наручники.

– За что руки? – Олег ошалел от возмущения.

Он стоял лицом к старшине и к прапорщику поворачиваться не торопился. Тот сам шагнул к нему, встал между ним и своим напарником. Олег протянул руки, сомкнутые в запястьях, но наручники на себя нацепить не дал. В последний момент он взорвался и со всей мочи толкнул прапорщика на старшину.

Это была его лебединая песня, оборвать которую могла короткая очередь в спину. Парень вложил в удар всю свою силу, может, потому и добился своего. Прапорщик навалился на старшину, и они вместе оказались на земле.

Олег со всех ног рванул к гаражу.

– Стой! – донеслось до него.

Выстрелы могли последовать в любую минуту.

– Не стреляй! – крикнул прапорщик.

Наверное, он опасался, что пули заденут машину, мимо которой пробегал Олег, или же собирался взять беглеца живым. Так или иначе, но автомат молчал.

Олег прошмыгнул мимо машины, заскочил в гараж и пулей залетел на второй этаж через открытый люк.

Его крышка закрывалась на засов. Спасибо Палычу.

Олег задвинул штырь, схватил коробку с сигаретами, за которую упал предмет, влетевший в окно, отбросил ее в сторону, взялся за другую.

Раздался сильный удар в крышку люка. Штырь лязгнул, трусливо задрожал. Менты почуяли слабину, ударили снова.

Олег раскидывал коробки, пытаясь найти пистолет или гранату.

– Открывай!

Парень подпрыгнул на одном месте, давая ментам понять, что все еще находится в надстройке, и бесшумно сместился в сторону. Если старшина вздумает стрелять в него через потолок, то пули с легкостью прошибут дюймовую доску.