Уинстон, берегись! - Фрауке Шойнеманн

– Эй, Уинстон, да слушай же! – Одетта вновь запрыгнула на подоконник и легонько толкнула меня лапкой в бок.

Я бросил на нее полный удивления взгляд:

– Ты это о чем? Конечно, я слушаю!

– Только почему-то ты все время сердито шипишь себе под нос!

Вот стыд-то! Кажется, я разговариваю сам с собой!

– Я… э-э… просто задумался о собаках. О том, почему они такие глупые. Но я уже снова весь внимание!

В подтверждение своих слов я лег, вытянувшись в струнку, и положил голову на лапы. Уверен, взглянув на меня в тот момент, любой бы понял, что я – сама сосредоточенность, кот, обратившийся в слух!

– Мы шли за этой женщиной довольно долго, и в какой-то момент она зашла в супермаркет на Хоэлуфтшоссе, – продолжил свой рассказ мужчина. – Я привязал Бенно – и за ней. И что бы вы думали? Она направилась прямиком к полке с сардинами в масле. С сардинами в масле! Представляете? Наверняка планирует новую серию отравлений!

Мороз по коже! Я сразу подумал о всех тех хвостатых, что бродят сейчас по улицам и даже не подозревают, какая страшная опасность им грозит, ведь, к несчастью, они не могут прочитать наши объявления!

– Я подкрался поближе, зашел с обратной стороны полки и умудрился даже тайком сфотографировать преступницу на свой телефон. Но потом… – господин Зонниксен вздохнул и пожал плечами.

– Что?! – вскричали Том, Кира и Паули хором.

– Потом Бенно, привязанный снаружи, вдруг так оглушительно залаял, что его стало слышно даже внутри супермаркета. Мне пришлось ненадолго выйти – проверить, не случилось ли чего. И действительно, Бенно сцепился с каким-то пуделем. А когда их удалось разнять и я смог наконец вернуться внутрь, той женщины уже след простыл. Такая досада! – с сожалением развел он руками.

– По крайней мере, теперь у нас есть ее фотография, – в голосе Киры звучала уверенность. – И вы все равно нам очень помогли.

– Очень рад, девочка. Снимок, кстати, я тебе уже переслал.

– Спасибо! Это первоклассное доказательство. И мы знаем, в какой супермаркет злоумышленница ходит за покупками. Может быть, она бывает там довольно часто – мы установим за магазином слежку.

Паули вздохнула:

– Что ж, тогда будем надеяться, что она ходит за покупками только во второй половине дня. Ведь с утра-то нам, к сожалению, приходится протирать штаны в школе.

Одетта снова ткнула меня в бок:

– Уинстон, так вот же он, наш шанс! Четыре мяушкетера могли бы взять на себя слежку с утра и до обеда.

Кончик моего хвоста нервно подрагивал:

– Мы же даже не знаем, как она выглядит. Нужно попросить Киру показать нам фото в телефоне, – пробормотал я в ответ.

– К чему такие сложности? Он же лежит на столе прямо рядом с Кирой. Подойдем да посмотрим.

Я тихонько мяукнул:

– Ты совсем не разбираешься в человеческой технике, Одетта. Фотографию просто так не увидишь. Нужно нажать на определенную кнопку. А лапой это сделать не так-то просто.

– Ну тогда попроси Киру показать нам снимок. У вас ведь с ней особая связь – ты уж наверняка сумеешь как-нибудь объяснить ей, что от нее требуется.

Ох! Насчет особой связи Одетта, конечно, права. Но с тех пор как мы с Кирой разучились читать мысли друг друга, каждый раз, когда мне нужно от нее что-то конкретное, я вынужден прибегать к всевозможным ухищрениям. Вот и сейчас пришлось крепко задуматься. Да, можно запрыгнуть на стол и показать на телефон. Или на телефон и лежащую рядом с ним бабушкину записку. А вдруг в этом случае Кира решит, что я хочу позвонить? И все же попытаться стоит. Но до тех пор, пока не ушел этот господин Зонниксен, полежу-ка я лучше тихонько на подушке. В присутствии собачников мне всегда немного не по себе!

Когда Зонниксен ушел, Том, Паули и Кира придвинулись друг к другу и принялись обсуждать план дальнейших действий.

– Можно показать фото полиции, – предложил Том.

Паули эта идея явно не понравилась:

– Ну нет. Что мы им скажем? Что один наш знакомый видел, как женщина покупает сардины в супермаркете? Вряд ли за ней тут же вышлют наряд с мигалками.

– Но ведь у них уже есть заявление той девочки, Арзу, – отстаивал свою идею Том. – И значит, они в курсе, что в этом районе орудует мучитель животных.

– Точно. И что это бородатый тип, который раскладывает в округе куски ливерной колбасы. То есть полная противоположность безбородой дамы с сардинами в масле, – рассмеялась Кира. – Нет, думаю, Паули права. Полицию это не убедит.

– Можно снова расклеить объявления – на этот раз с фотографией. Что-нибудь в духе «если вы видели эту женщину», – вставила Паули.

– Ну не знаю – а представьте себе, что эта женщина все же никакая не мучительница животных, а мы ее вот так публично обвиним, – возразила Кира. – Так мы можем и сами огрести кучу проблем, и навлечь неприятности на невиновного человека.

– Ладно, тогда возвращаемся к твоему недавнему предложению: установить слежку в магазине, – сказал Том.

– М-да, и все к той же проблеме – время у нас есть только после обеда. А что, если она ходит в магазин по утрам? Так нам ее никогда не найти, – проворчала Паули.

– Ну же, Уинстон, – промяукала мне Одетта, – ты должен объяснить Кире, что она может рассчитывать на нашу поддержку. И что ей нужно показать нам фотографию.

– Да, ты права. Сейчас попробую. – С этими словами я поднялся с удобной подушки, спрыгнул сперва на пол и уже от туда в один прыжок оказался у Киры на коленях.

От неожиданности она испугалась, резко отпрянула от стола и нечаянно смахнула одну из тарелок с вафлями.

– Черт, Уинстон! – выкрикнула она. – Это что еще такое?! Ты что, хотел стащить вафлю? Как можно в такой момент думать только о еде?! Хорошо еще, тарелка не разбилась!

Мяаааууууу! Вот тебе и особая связь – и как только Кира могла так обо мне подумать?! Она же знает, что я агент экстра-класса. Да, на мягких лапах… и все-таки!

Любопытно, что остальные ребята, наоборот, приняли мою сторону.

– Не похоже, что Уинстон собирался поживиться чем-то съестным, – встала на мою защиту Паули.

– Да, и мне так не кажется, – сказал Том. – Возможно, он тоже хотел взглянуть на фотографию. В конце концов, его опыт в криминалистике ничуть не уступает нашему!

Молодец! Я громко мяукнул и перепрыгнул с коленей Киры на стол. Сидя на столе и продолжая мяукать, я потрогал лапой все еще лежащий там телефон. Паули захлопала в ладоши.

– Видишь – вот что Уинстону было нужно! А вовсе не вафли со взбитыми сливками!