Мост в прошлое, или Паутина для Черной вдовы - Марина Крамер

– Сейчас я подарю вам праздник, прекрасная синьорина… как ваше имя, я не расслышал?

– А я его и не называла.

– И все же? – снимая с полки какие-то бутылки, настаивал Марио.

– Мэриэнн.

– О, даже наши имена созвучны, это судьба, синьорина…

Она только фыркнула – вроде бы удивил сперва оригинальным началом, но быстро скатился к примитивным фразам, отдающим банальностью и пошлостью. Со скучающим видом она стала наблюдать за тем, как действовал Марио за стойкой, и неожиданно увлеклась зрелищем. Перед ним оказалась бутылка текилы, и Марина про себя хмыкнула, отметив, что Марио совершенно точно уловил ее суть, выбрав для коктейля именно этот напиток. Привычными отточенными движениями он смешал в широком бокале ликер, текилу, сок лайма и мелкий лед, в этот же бокал установил высокий тонкий стакан донышком вверх, на него – стопку текилы. Текилой же облил стакан, вставил соломинку в бокал с коктейлем и вторую – маленькую – в стопку:

– Смотрите, Мэриэнн. Сейчас я зажгу это все, и вы должны выпить сперва содержимое бокала, а затем стопки, только очень быстро.

Коваль уловила в его глазах выражение, моментально сказавшее ей о намерениях этого красавчика. Такой коктейль, да еще подогретый и выпитый залпом, уложил бы любую девушку минут через десять. Но, к собственному несчастью, бедняга Марио не имел чести видеть, как сидящая перед ним женщина легко и на спор выпивала на скорость десять стопок текилы, ухитряясь уложить лицом на стойку даже очень крепких мужиков, а сама при этом выходила из бара на своих ногах. И ведь эти десять стопок часто бывали не первыми и не единственными за вечер. Так что этот огненный водопад тоже вряд ли подорвет ее состояние и заставит уступить слишком уж откровенному желанию красавчика-бармена.

– О’кей, – кивнула она, придвигаясь ближе к «пирамиде». – Зажигай, Абдулла.

Про Абдуллу Марио не понял, но зажигалку поднес, и синеватое пламя заструилось от стопки по стакану вниз. Марио бросил щепотку корицы в огонь, и над конструкцией возникло нечто вроде маленького фейерверка. Коваль спокойно обхватила губами трубочку и быстро втянула содержимое. «Обычная «Маргарита», Машка такие любит», – почему-то подумалось ей в ту минуту.

Содержимое стопки отправилось следом, Марина откинулась на спинку стула, забросила ногу на ногу и закурила. Немногочисленные зрители, включая и местного бармена, аплодировали искусству Марио и с удивлением поглядывали на странную женщину, на которую, казалось, выпитый алкоголь нисколько не подействовал.

– Что, фокус не удался? – поинтересовалась она, докурив, и бармен развел руками:

– Каюсь… соблазн одолел. Но… как у вас вышло, Мэриэнн?

Коваль спрыгнула со стула, забрала со стойки сигареты и зажигалку и похлопала Марио по щеке:

– Опыт, юноша, не пропьешь. Чао, бамбино. – И удалилась, цокая каблуками и слегка покачивая бедрами.

В номере она скинула туфли и платье и, встав под прохладный душ, расхохоталась:

– Ну, надо же! Еще котируюсь, оказывается! Даже споить пытаются, чтобы без помех трахнуть!

Смех скоро сменился слезами, а затем и вовсе истерикой – стало вдруг очень одиноко и страшно жаль себя. В последнее время такие приступы у Марины были нередки, и из-за них всегда возникали проблемы с Хохлом, не понимавшим причин. Сейчас Хохла рядом не было…

Она кое-как справилась с нервами и с собой, завернулась в полотенце и, усевшись в удобное глубокое кресло, перебросила ноги через подлокотник. Пора было поинтересоваться делами, невзирая на поздний час там, куда она собиралась звонить. Набрав номер, Коваль долго слушала гудки и, едва раздалось хмурое и сонное «Алло!», мягко поинтересовалась:

– Ну, здравствуй, Геночка. Надеюсь, ты меня узнал?