Кляча в белых тапочках - Елена Логунова

Вечером, едва уснул малыш, зазвонил мой сотовый – нормальный телефон я уже успела отключить. Звонила Ирка, чтобы спросить, не знаю ли я хорошего средства против выпадения волос. Порывшись в памяти, я посоветовала ей залить крутым кипятком кусочки черного хлеба, размять их в кашицу и, остудив до приемлемой температуры, нанести эту массу на волосы. Примерно на час, потом можно смывать.

Мне хотелось спросить, а кому именно грозит столь экстренное облысение, которое оправдало бы поздний звонок, самой Ирке или ее любимому мужу? Помню, читала где-то, что мужчины и женщины лысеют по разным причинам. Поэтому и лекарства им нужны разные. Впрочем, хлебная кашица не является патентованным средством и подходит всем без ограничения.

– Черный хлеб у нас есть, – задумчиво сказала Ирка.

Мысленно я отметила это «у нас»: наверное, Ирка с Моржиком будут делать хлебные масочки вдвоем. Мы закончили разговор, я выключила трубку и посмотрела на часы. Было начало одиннадцатого.

Часом позже – как раз уснул Колян – неугомонный сотовый с уже приглушенным звонком снова требовательно вякнул. Тихо чертыхнувшись, я взяла трубку. Звонил Моржик, чтобы спросить, знаю ли я какое-нибудь действенное средство от бородавок. Отогнав возникший перед моим мысленным взором двойной портрет лысой и бородавчатой четы, я вежливо спросила Моржика, какие, к черту, могут быть бородавки в половине двенадцатого ночи?!

– Большие и черные, – поняв вопрос буквально, ответил Моржик. – Похожие на шарики пемзы.

– Тогда это, скорее, родинки, – сказала я.

– Ну, тебе виднее, – Моржик не стал со мной спорить.

– Почему это мне виднее?! – Я насторожилась.

– Ну, я подумал, может, они у него и раньше были? – робко предположил Моржик.

– Минутку, – я отложила трубку и достала из ящика кухонного стола парафиновую свечу.

Зажгла ее и пошла в комнату – свеча в одной руке, мобильник в другой. Намек Моржика на то, что кто-то из моих мужиков покрылся черными, похожими на шарики пемзы бородавками, нуждался в немедленной проверке. Масяньку я купала перед сном, в ванне он был, разумеется, голышом, так что я заметила бы, появись на нем какие-нибудь родинки. Никаких таких гадостей на чистой детской коже не было.

А вот Коляна я не видела голым… дай бог памяти… ага, с воскресенья! Именно тогда мы в последний раз сливались в экстазе при свете дня, пока у Маси был тихий час. По будням предаваться плотским утехам приходилось поздно ночью, в полной темноте. Если с воскресенья на теле мужа выросло что-то новенькое, я могла это обнаружить только на ощупь…

Отогнав недостойную меня мысль о том, каким же образом Моржик-то узнал о новоявленных бородавках Коляна, я подошла к кровати, осторожно стянула со спящего мужа покрывало и со свечой в руке склонилась над хорошо знакомой обнаженной натурой. Подозрительный розовый бугорок образовался на гладком мускулистом животе буквально на моих глазах! Я испуганно охнула раньше, чем сообразила, что капнула на голое тело мужа расплавленным парафином.

– Ой! – проснулся Колян. – Кыся, ты что делаешь?

Я не успела ничего объяснить. Лицо мужа расплылось в довольной улыбке.

– А, знаю! – сказал он. – Ты решила порадовать изголодавшегося супруга веселыми сексуальными играми? Я совсем не против, но, может быть, ты возьмешь вместо свечи что-нибудь такое, что не причинит мне боли? Я не мазохист!

– И я не садистка, – согласилась я, поспешно задувая свечу.

Заодно поднесла к уху трубку мобильника и услышала длинные гудки. Очевидно, деликатный Моржик отключился.

Пробудившийся Колян, исполненный самых игривых желаний, побежал на кухню, чтобы найти там что-нибудь подходящее для небольшого эротического шоу. Достал из холодильника баночку меда, победно потряс ею в воздухе, и тут опять зазвонил мой сотовый.

– Послушай, ты не знаешь, как называется секусальное извращение, при котором человек любит слушать, как другие занимаются любовью? – грустным голосом спросила Ирка.

Я не знала и переадресовала вопрос Коляну.

– Может, аудиоризм? – предложил он новый термин. – Вуайеристы – это те, кто смотрит. Пусть аудиористами будут те, кто подслушивает!

Я передала сказанное Ирке. Она тоскливо вздохнула и призналась, что ей, в принципе, глубоко плевать, как это называется. Гораздо больше ее интересует, можно ли от этого вылечиться и как именно. Оказывается, четверть часа назад она встала с постели, чтобы попить водички, и застукала на кухне полуголого Моржика с приклеенной к уху телефонной трубкой. В трубке, которую ревнивая Ирка у супруга тут же отняла, раздавались какие-то подозрительные звуки.

Смекнув, в чем дело, я поспешила успокоить расстроенную подругу. Наверняка именно в этот момент Моржик по телефону отслеживал мои эротические упражнения с горящей свечой! Недоразумение разъяснилось, и Ирка повеселела. Воспользовавшись моментом, я попросила ее прояснить заодно и темную историю с загадочными бородавками. Кто, в конце-то концов, покрылся черными горошинами?!

Ирка, которой об этом ничего не было известно, страшно встревожилась. Она решила, что ее любимый Моржик порос бородавками и ничего ей о них не сказал. И подруга поступила так же, как часом ранее я сама: пошла осматривать спящего мужа, вооружившись осветительным прибором. С той разницей, что в моем случае это была свеча, а в Иркином – массивный торшер на длинной ножке.

Ирка осторожно оголила почивающего Моржика – мы с Коляном были в курсе происходящего, потому что подруга комментировала свои действия по сотовому.

– Баба, баба! – с мукой в голосе неожиданно пробормотал спящий.

Ирке это не понравилось, и она занесла над мужем торшер. Чтобы лучше видеть его артикуляцию, не более того! Но внезапно пробудившийся Моржик, очевидно, превратно истолковал намерения супруги.

– Ой! Не надо! Я больше не буду! – испуганно воскликнул он.

Мы с Коляном тоже это слышали и замерли в ожидании дальнейшего развития событий. Даст ему Ирка торшером прямо сейчас или сначала все-таки выяснит, о каких именно бабах идет речь?! Наше любопытство осталось неудовлетворенным:

– Я перезвоню, – металлическим голосом пробряцала Ирка в трубку. И отключилась.

Гадая, что такого натворил Моржик, чего впредь обещал не делать, мы с Коляном закипятили воду в чайнике и сели пить чай с медом. Напрочь забыли, что предполагали использовать его совсем для другого!

– Ничего, у нас еще есть вишневое варенье! – заглянув в холодильник, сообщил Колян.

– Оно с косточками! – возразила я.

– А я люблю косточки! – С этими словами муж игриво пощекотал меня под ребрами.

Я пискнула, и тут же очень похоже пискнул телефон. Звонила Ирка. Чтобы сказать, что с Моржиком она разобралась.

– Боюсь спросить, как именно! – прошептал Колян, прислушиваясь.