Ателье царских прикидов - Дарья Калинина

– Вызывайте ментов. Нечего с этими двумя подлецами церемониться.

Но даже после этого красные, злые и смущенные Степа и Вася продолжали бубнить свое.

Их упрямство так разозлило Ангелину, что она в самом деле позвонила тому симпатичному оперативнику, с которым только что общалась по поводу смерти Светиного отца. Тот ее звонку очень удивился:

– Я не занимаюсь этим делом. Почему вы мне звоните?

Ангелина и сама не могла сказать, почему она позвонила именно ему. Почему ей казалось, что эти два дела могут быть связаны? В результате за Степой с Васей менты из ближайшего к музею отделения прибыли уже через несколько минут и препроводили подозреваемых в отделение.

А подруги караулили их, сидя за столиком в кафе напротив. Сидели они там долго. Можно сказать, даже очень долго. Официантка, обслуживающая их столик, уже начала подозрительно поглядывать на них, намекая, что пора и честь знать. Но подруги ждали. И увидели, как в отделение привезли Галочку. И еще одну сотрудницу аптеки с чеком о покупке виагры.

От них подруги и узнали, что в конце концов под грузом неопровержимых доказательств Степа с Васей все-таки признались, что да, виагру они покупали. Но и все. Музей они не грабили. И вообще не входили в него.

– Это уже слишком! – разозлился следователь. – Предупреждаю, что я вас задерживаю. И сегодня же получу санкцию на обыск в ваших квартирах.

Предстоящий обыск их совершенно не впечатлил.

– Обыскивайте, что и как хотите! – заявил Вася.

– Нам скрывать нечего! – добавил Степа. – Музей мы не грабили.

Однако вопреки их утверждениям обыск дал потрясающие результаты. В квартире Степы было найдено несколько кусочков старинного металла с непонятными письменами на них. Спешно вызванный для консультации Волков подтвердил, что надписи сделаны на языке этрусков.

– Видимо, это частички нагрудного ожерелья похороненного воина, – предположил Волков. – Во всяком случае, в нашем кладе были похожие.

– Так эти вещи из клада?

– Из него или из какого-то аналогичного захоронения. Но вероятность того, что двое этих сотрудников самостоятельно могли сделать такую находку, настолько мала, что я берусь утверждать: пластинки украдены из гробницы нашего воина.

Степа и Вася – воры! Следствию было совершенно ясно: это они ограбили музей. Украли сокровище с целью его последующей перепродажи. Однако сами преступники наотрез отказывались признать свою вину.

Впрочем, даже самый тщательный обыск их квартир, дач и даже опрос их друзей, знакомых и родственников не помог найти украденный клад. А их знакомые единодушно отрицали факт передачи им на хранение чего-то ценного.

– Где же они его спрятали? – терзался Волков, прибыв в отделение на следующий день, когда стало ясно, что похищенное сокровище не найдено. – Говорите, мерзавцы, куда вы дели клад?

Ангелина тоже присутствовала в отделении и сочувственно поглаживала жениха по руке. Лучше бы она этого не делала! Волков ее руку раздраженно отбросил. А у Васи и Степы появилась новая версия того, чем они занимались той злополучной ночью.

– Полинка нас на свидание пригласила.

– Для этого мы и виагру покупали.

Услышав эти слова, Ангелина прыснула со смеху:

– Вы себя-то в зеркале видели? Сморчки вы недоношенные! С чего бы Полина на вас внимание обратила?

– Обратила и пригласила. Точно говорим!

– Полина только с красивыми или с богатыми мужиками встречается.

– А той ночью с нами захотела.

– Ну, а музей при чем? Чего вы возле него крутились?

– Так в музее у нас свидание было назначено.

Это известие заставило всех присутствующих в кабинете следователя Крошева сначала потерять дар речи, а потом рассмеяться. Хихикала не только Ангелина, но и Волков, да и сами оперативники не могли сдержать усмешек. Надо же такое придумать! Свидание ночью в музее! У красавицы Полины и двух самых невзрачных сотрудников отдела.

Впрочем, вскоре оперативники избавились от Ангелины, подруг и прочих свидетелей. Оставили у себя только Степу и Васю. Этим двоим было предъявлено обвинение в ограблении музея. Впрочем, своих сомнений менты и в том числе следователь Крошев от друзей не скрыл.

– Предъявить-то мы им обвинение, ясное дело, предъявили. Но если не добудем доказательств, то придется отпустить кавалеров.

– Какие же вам еще нужны доказательства?

– Нужен свидетель, который бы видел, как они входили ночью в музей. А еще лучше, как они выносили оттуда ценности. Да и Полину эту не мешает допросить. Вдруг она этих двоих придурков в самом деле пригласила?

– Не могло такого быть! Вы не видели Полину!

– А что с ней не так?

– В том-то и дело, что все так! Она красавица и успехом бешеным у мужиков пользуется. Зачем ей наши задохлики? К тому же у нее алиби!

Но тот оперативник, который занимался проверкой алиби сотрудников музея, вмешался и сказал:

– Ничего подобного. Ваша Полина сообщила, что провела ночь в обществе некоего Ахмета, с которым познакомилась на танцах.

– Ну и…

– И пока что она этого господина нам не представила.

– Другими словами, она наврала?

– И такое могло быть.

– И тогда Степа с Васей говорят правду?

Оперативник пожал плечами. А Ангелина снова возмутилась:

– Не стала бы Полинка затевать свидание с такими снусмумриками! У нее видные кавалеры имелись. Зачем ей наши Вася со Степкой?

Но выйдя из отделения, Ангелина выглядела задумчивой. Волков снова куда-то исчез. Лишь перед тем как попрощаться, он привлек Ангелину к себе. И, смачно чмокнув ее в макушку, произнес:

– Я побегу, малышка. У меня дел еще целая куча. Но соскучился ужасно. Как только выдастся свободная минутка, обязательно заскочу к тебе.

И умчался. Ангелина так и не успела его спросить, кто та белобрысая корова, с которой любезничал его папаша, да и он сам позапрошлой ночью. Может быть, и хорошо, что не успела. Иначе как объяснить, откуда у нее такие сведения? Пришлось бы признаться, что она следила за женихом. И про подзорную трубу что, тоже говорить?

Почему-то мужчины жутко обижаются, когда узнают, что любимая девушка немножко пошпионила за ними. Но при этом сами не видят ничего зазорного в том, чтобы проверить поведение подруги. И где тут логика? И справедливость?

Ангелина растерянно посмотрела вслед ускакавшему Волкову, а потом перевела взгляд на стоящих рядом с ней подруг. Лил дождь, сильно похолодало, и подругам показалось, что Ангелина сейчас не сдержится и заплачет. Сдержалась. И вместо того чтобы зареветь, произнесла:

– Не знаю. Не понимаю.