Роковой соблазн - Владимир Колычев

Два ствола – четыре варианта. Сашка мог выстрелить из левого ствола. Или из правого. Мог пальнуть из обоих стволов. А мог не выстрелить вовсе. И пока не ясно, на чем он остановит свой выбор.

– Как ты меня нашел? – рычащим от злобы голосом спросил он.

– Ну, хотел у сестры спросить, где ты, смотрю, а ты сам к ней подъехал…

Сашка не жил в Красномайске, но время от времени наведывался к родителям. И к сестре заезжал. Костя действительно искал способ, как разговорить его близких, но госпожа Случайность подарила ему самого Гасана. И подарила скорее на беду, чем на радость. Выследил он Сашку, сунулся к нему в дом и нарвался на ружейные стволы, которые смотрели ему в лоб.

Дом ветхий, с проржавевшей от времени железной крышей, посреди двора огромная лужа, в которой плавали утки. Собака утробно лаяла, пытаясь дотянуться до Кости с цепи, гуси гоготали, свиньи хрюкали, утка захлопала крыльями, стряхивая с них грязную воду. И под эти звуки Костя мог в любую секунду умереть.

Дом стоял на отшибе, земли вокруг много, и никто не узнает, где его закопают. Мотоцикл с люлькой у ворот стоит, неужели он станет для Кости катафалком?..

– Зря ты меня нашел! – Сашка взвел оба курка.

Костя с досады растянул губы. Надо было выбивать ружье из рук, прежде чем его привели к бою. Но уже поздно… А выбить ружье он мог. Сашка действительно уже не тот, каким он его помнил. Похудел, осунулся, под глазами круги, щеки впалые. И перегарищем за версту разит. Шесть лет они не виделись, а он постарел лет на двадцать. Костя выглядел куда лучше, но жить ему осталось совсем чуть-чуть, а Сашка и дальше будет прозябать в своей безнадеге с видом на урожай.

– Папка, папка! – Из дома выскочил сопливый отрок лет четырех и повис у Сашки на ноге.

Такой же широкий, как у Гасана, подбородок, узкий, вытянутый сверху вниз лоб. Маленькие глазки блестят как антрациты на солнечном свету.

– Твой? – спросил Костя.

– Мой…

– Шустрый ты!

– Ты мне зубы не заговаривай! Спиной ко мне давай! Руки в гору!

Сашка загнал сына в дом и вывел Костю в огород. Порядок там. Огурцы, помидоры, кабачки, малина стройными колючими рядами, в конце огорода стелились по земле стебли картофеля с подсыхающими на них листьями. За картофельной посадкой колосился бурьян. Это начиналось бесхозное поле, за которым вдалеке вызревала кукуруза.

Костя остановился, повернулся к Сашке, осторожно поднимая руки, сжатые кулаки.

– Эй, ты чего? – Гасан угрожающе повел влево-вправо ружьем.

– Махаться с тобой хочу!

– С чего ты это? – Сашка свел к переносице белесые, выцветшие на солнце брови.

– Да как-то нехорошо получается, ты Татьяну вымахал, а я на ней женился.

– Я знаю… – озлобленно скривился Гасан.

– Поэтому и убить хочешь?

– Зря ты меня нашел.

– Махаться будешь?

– Ну, можно! – Сашка положил на землю ружье, стал разгибаться, в этот момент Костя его и ударил.

Неожиданно ударил и даже подло, но долги нужно возвращать.

Еще удар, еще, и Сашка исчез в бурьяне. Пока он поднимался, Костя поднял ружье, вынул из ствола патрон. Судя по маркировке, гильза снаряжена была картечью. Два выстрела, и грудь в решето.

– Пристрелить тебя, что ли? – возвращая патрон в ствол, задумчиво проговорил он.

И увидел, как от дома к ним несется растрепанная баба в клетчатом платке и серой кофте с оттянутыми карманами. Бежала она как утка, переваливаясь с ноги на ногу, а руками махала, как курица – крыльями. Сашка выглядел лет на сорок, но все равно казался младше, чем она. Лицо у нее круглое, рыхлое, огромная грудь тряслась на ходу, жидко растекаясь под кофтой.

– Саня! Саня! – Она сорвала с головы платок, замахала.

И не поймешь, то ли внимание привлечь хочет, то ли огонь на себя вызывает.

Гасан резко развернулся к ней и зло пригрозил кулаком:

– Какого хрена! Я где сказал быть?

Женщина остановилась, но уходить не торопилась. Если бы ее глаза могли жечь напалмом, от Кости даже пепла бы не осталось.

– Ты что, совсем дура? – Сашка шагнул к ней, но ровно настолько отступила и она.

Тогда Костя вынул из ружья патроны и швырнул ей: