Черная кошка - Марина Серова

Пистолет – не нож, про него нельзя сказать, что вы взяли его с собой, чтобы резать колбасу в поезде. Думаю, мне придется придумать для него что-то специальное. Например, фальшивую книгу.

В общем, было над чем поломать голову.

Выпив кофе и подкрепив свои силы кое-чем из холодильника, я почувствовала, что бодрое настроение возвращается ко мне.

Действительно, что за истерика? В первый раз, что ли, на меня покушаются? Нужно просто быть немного повнимательнее, и, кто знает, может быть, в следующий раз я сама выслежу чернявого, а не он меня.

В таком оптимистическом настроении я поехала на вокзал.

Возле нашего железнодорожного вокзала и всегда бывает полно машин, но в этот день творилось что-то невообразимое. Думаю, что-то подобное видел перед собой человек, который придумал выражение «яблоку негде упасть». Не знаю, как с яблоками, а втиснуть свою «девятку» мне было решительно некуда. В конце концов я отыскала свободный пятачок где-то на задах, откуда нужно было еще идти до вокзала через какой-то переход, какими-то подворотнями и темными закоулками. Пробравшись наконец к кассе, я обнаружила, что количество людей в очереди отнюдь не уступает количеству машин на улице.

Но все когда-нибудь кончается. Прошло время, иссякла и очередь. По крайней мере, та, что была передо мной. Та, что образовалась сзади, кажется, только увеличилась.

Вырвавшись наконец из людского столпотворения с вожделенным билетом на руках, я отправилась обратно через переулки и закоулки к своей машине, с удовольствием думая о том, что после этой очереди мне не придется еще ехать в общественном транспорте среди такого же столпотворения.

Радостно думая о том, что сейчас я снова окажусь за рулем своей старой доброй «девятки», я повернула в очередной проулок и... упала без чувств.

* * *

Не знаю, сколько прошло времени до того, как я очнулась, но, думаю, поезд на Санкт-Петербург уже ушел.

Открыв глаза, я увидела прекрасное звездное небо и почувствовала отвратительный запах мусорной свалки. Нестерпимо болел затылок и гудела голова, но, пошевелив руками и ногами, других повреждений я не обнаружила. И на том спасибо.

Я попыталась сесть, но это удалось не сразу. В первую попытку я действовала резковато, в результате чего небо вдруг заплясало, звезды завели хоровод, и я чуть было снова не потеряла сознание. Полежав немного, я опять начала подниматься, но уже гораздо медленнее и осторожнее. Стратегия оказалась удачной. Небо только слегка качнулось, но потом быстро встало на место, и я смогла оглядеть окрестности.

Впрочем, мне не много удалось увидеть. Была, наверное, самая темная часть короткой летней ночи, да и находилась я в каком-то углублении, вроде канавы, что усугубляло окружавший меня сумрак. На фоне неба виднелись только какие-то опоры, как для линий электропередачи, да к запаху мусорной свалки добавился странный запах рыбы.

Все мои недоумения относительно места, в котором я нахожусь, вскоре разрешил звук проходившего невдалеке поезда.

«Ах, вот оно что! – стукнуло в больной голове. – Господин чернявый отвез меня к железнодорожному мосту, соединяющему Тарасов и Покровск, по всей видимости полагая, что это самое заброшенное место. Плохо же он знает наш город! Что, впрочем, неудивительно».

Сообразив, где нахожусь, я не то чтобы почувствовала себя лучше, но все-таки обрела некоторую уверенность. Теперь предстояло определить, в каком виде я здесь пребываю и при каких активах состою. Одежда была в порядке, но на этом, кажется, активы и заканчивались. Деньги, документы, билет, ключи от машины и от квартиры, в общем, все, что находилось в моей сумочке, исчезло вместе с ней. Огни поезда осветили пространство, и рядом с собой я увидела демонстративно растоптанный в пыль сотовый телефон. «Даже и не пытайся», – как бы говорила каждая пылинка раскрошенного пластика.

«Ну, если эта сволочь залезет в мою квартиру...» – от одной этой мысли меня охватила такая ярость, что я даже почувствовала, что могу встать.

Мои спецсредства, основная часть денег Семенова, запасные ключи – все находилось там. Если он доберется до всего этого... да я его на клочки разорву, пусть только пальцем что-нибудь тронет в моей квартире!

Однако, прежде чем выяснить, как обстоят дела в квартире, до нее нужно было еще добраться, а учитывая мое финансовое и физическое состояние, с этим возникали проблемы. Как же быть?

Сидя посреди мусорной кучи и слушая шум проходивших поездов, я никак не могла найти выход из сложившейся ситуации. Поймать такси? Использовать общественный транспорт? На все это нужны деньги, а они исчезли вместе с сумочкой. Кроме того, я не знала, сколько сейчас времени и ходит ли еще общественный транспорт.

Идти домой пешком? Но от места, где я нахожусь, мой дом отстоит на многие километры, а в моем теперешнем состоянии я смогу оказаться там разве что к вечеру следующего дня.

Я провела рукой по затылку, и это легкое, почти воздушное прикосновение моментально вызвало невыносимую боль. Хорошо же он меня приложил... Мерзавец! Ну, погоди! Узнаешь ты у меня...

Да, вот теперь чернявый рассердил меня по-настоящему.

Новый приступ ярости, видимо, активизировал умственную деятельность, и в мою гудящую голову пришла новая идея. А не воспользоваться ли мне электричкой? В столь позднее время вряд ли я встречу там контролера, проверяющего билеты, а между тем на электричке я смогу добраться до районов, приближенных к цивилизации.

Конечно, и маршруты электричек тоже проходили довольно далеко от центра города, но все-таки это было гораздо ближе, чем то место, где я сейчас находилась. Где-то тут, совсем рядом с мостом, должна была быть станция...

Я попыталась встать. Это удалось не сразу. Правда, небо в этот раз находилось на месте, но вот земля так и норовила выскользнуть из-под ног. Но в конце концов я смогла-таки принять вертикальное положение и даже сделать несколько мелких шажков.

«Вот так, потихоньку...» – мысленно ободряла я себя, медленно продвигаясь в сторону моста и все сильнее убеждаясь, что длительные марафоны мне сейчас не по силам.

Мое продвижение осложнялось еще и тем, что маршрут проходил не по плоскости, а по каким-то долинам и взгорьям, по которым и здоровому человеку при свете дня двигаться было бы сложно, а уж тем более мне, до полусмерти избитой женщине, да еще в полной темноте.

Наконец я оказалась перед железнодорожной насыпью, на которую мне предстояло взобраться и на вершине которой, по моим предположениям, я должна была обнаружить станцию. Насыпь была высокой, и одолеть ее, стоя на ногах, я даже не пыталась. Как-нибудь в другой раз. Вот закончу дело, съезжу на курорт, отдохну как следует... Потом, когда вернусь, подкачаюсь и буду взбегать по железнодорожным насыпям. А сейчас поступим просто и скромно, без ненужного гонора. Я встала на четвереньки и довольно бойко поползла вверх.

Да, темнота, конечно, мне очень мешала, но в этот момент я была очень рада, что ползу в темноте и что эти мои маневры никто не может видеть.