Тайное оружие фюрера - Александр Зеленский

— Вот здорово! — Девочка засмеялась и даже задрыгала ножками от удовольствия.

Короче говоря, через сорок минут Шурочка была надежно спрятана в доме на окраине города, а Мазурин, пообедав в ресторане, дождался темна и отправился к Портупееву с «визитом вежливости».

В квартире Портупеевых, когда он туда наведался, царило беспокойство и даже паника. Отец Шуры вместе со своей худосочной супругой на чем свет стоит ругали гувернантку. Но француженка плохо понимала по-русски и поэтому на все эскапады родителей своей ученицы только недоуменно пожимала плечами и произносила: «Шер ами!..»

— Василий Трофимович, — сказал Мазурин, когда его проводили к взволнованному до крайности главе семейства из передней в гостиную. — Я знаю причину ваших беспокойств и мог бы вам помочь…

— Как?! Вы видели того негодяя, который украл нашу девочку? — вскочил со стула лысоватый господинчик в вицмундире.

— Случайно. Проходил мимо, вижу, здоровенный такой мужик с бородой тащит куда-то маленькое невинное дитя. Думаю, наверное, он ее украл и хочет продать цыганам, чтобы те ее танцевать и клянчить деньги у прохожих обучили.

— Так это был цыган?! — воскликнула супруга Портупеева, хватаясь за голову. — Тогда нам уже вовек не увидать нашу крошку… Увезут ее в далекие края, в дальнюю губернию и…

— Не успеют! — успокоил Мазурин женщину. — Я сумел, рискуя жизнью, проследить за бородатым мужиком. Он увез вашу девочку в пролетке, и я знаю, в какое место…

— Так что же мы стоим? Скорее в полицию! — забегал-засуетился коллежский секретарь.

— А вот полицию как раз впутывать и не надо, — покачал Мазурин головой. — Что полиция? Поймает двух-трех цыган, а остальные тем временем удерут вместе с вашей дочкой. Тогда ищи ветра в поле.

— И что же вы предлагаете? — нервно переминаясь с ноги на ногу, спросил Василий Трофимович.

— Мы подъедем к тому тайному дому и выкупим ваше дитя из неволи.

— Сие очень опасное предприятие!..

— Ничего, не в таких переделках бывали. К тому же вы можете, если боитесь, взять с собой вооруженных слуг.

— Да, да! Отличный совет! Эй, Дашка, одна нога здесь, другая там! Покличь со двора Федота и Егоршу. Пусть топоры захватят и мою коляску закладывают! А я сам вооружусь пистолетами…

— Не забудьте захватить с собой еще и орден Первозванного… — посоветовал Мазурин, хитро щурясь.

— Какой такой орден? — опешил Портупеев.

— А тот, что у кабатчика прошлой ночью приобрели.

— Это какое-то недоразумение! Я не приобретал ничего подобного!

— Не ври, Вася! Как ты можешь врать, когда жизни нашей дочки грозит опасность! — взмолилась жена, хватая мужа за руки.

— Зачем орден-то? — севшим голосом спросил Портупеев.

— Да так уж! Цыгане сказали, что отдадут вам дочку только в обмен на этот орден… Мне-то без разницы, а с ними вы без ордена не договоритесь.

— Черт побери! Откуда им известно об ордене? Небось, сам кабатчик и растрезвонил!..

— Вася! Отдай им то, что они требуют. Пожалей единственное дитя!

— Хорошо, хорошо! Я захвачу его с собой!

Вскоре вчетвером тряслись по булыжной мостовой, направляясь к городским окраинам.

— Вот этот дом, — шепотом проговорил Мазурин, когда они оказались на месте. — Я пойду один и переговорю с цыганским бароном, а вы ждите меня здесь и ни гу-гу! Потому что цыгане везде, они нас окружают! Цыц!

Мазурин, притворно пугаясь и оглядываясь по сторонам, дошел до покосившегося одинокого домишки, где его приятель Пафнутьевич жег лучину и развлекал Шурочку, показывая ей карточные фокусы.

— Сейчас папа за тобой придет, — успокоил похититель девочку.

— Не хочу к папе! Я буду жить с милым Пафнутьевичем! Он такой добрый и веселый! А дома скука смертная. Чего там делать? Не желаю!..

Знала бы она, что Пафнутьевич не такой уж добрый, как могло показаться, что на его совести была смерть двух стражников и один побег с этапа…

Вернувшись к дрожавшим от страха в коляске Портупееву и его слугам, Мазурин сказал:

— Давайте орден! Я готов помочь вам в передаче его цыганам…

— Не знаю, как вас и благодарить… А что Шурочка?

— Ребенок страдает без отцовской ласки. Плачет, бедная, ручонки к отцу протягивает…

Василий Трофимович всхлипнул и утер набежавшую слезу.

— Как я вам благодарен, добрый вы человек! Приходите к нам всегда запросто! Обращайтесь с любой просьбой…

— Да уж, конечно, не премину… Давайте сюда орден, и девочка спасена…

Орденские знаки перекочевали в руки мошенника, и он, весело насвистывая, отправился за ребенком. Однако спровадить Шуру к отцу оказалось совсем нелегко. Она истерично рыдала, прижимаясь к Пафнутьевичу, и напрочь отказывалась уходить из дома. Только пообещав ей, что Пафнутьевич всенепременно ее навестит в ближайшие дни, они кое-как избавились от нее. Сами же, не мешкая, поспешили исчезнуть из славного города на Неве…