Следы смоет дождь - Марина Серова

Что же мне сказать этой девушке с умными и пытливыми глазами? Она просто пронзила меня взглядом насквозь, и я поняла: если скажу, что я частный детектив и пришла узнать кое-что о жизни Веретенникова, то она просто не пожелает со мной разговаривать. Надо было придумать что-то более подходящее.

Времени на размышления у меня не было, пришлось быстро сочинять на ходу.

— Я к тебе поговорить про Сашу пришла. Я… знакомая Игоря, Сашиного друга, — наугад соврала я.

— Садомцева, что ли?

От удивления я чуть язык не проглотила. Надо же, как мне повезло. Нашлась-таки ниточка.

— Да, Садомцева. Ты ведь знаешь, что с ним произошло, — опустив глаза, сказала я.

— Да, — печально сказала Катя. — И что ты по этому поводу думаешь?

— Я вот у тебя хотела кое-что спросить. Давай выйдем во двор, там поговорим.

Мы спустились по лестнице. Катя предложила пройти в парк и поговорить там, чтобы нас никто не видел. А то потом разговоры пойдут. Хотя Катя их нисколько не боится, просто ей надоело все.

Мы вышли из двора, перешли через дорогу и молча пошли туда, куда вела меня Катя. Я послушно двигалась следом — не хотелось спугнуть того настроя, который у нее сейчас был. И, кажется, она что-то обдумывала. Ладно, пусть все прикинет, а потом поговорим. Эх, и здорово же я придумала назваться подругой Игоря Садомцева. Даже сама не знаю, как так получилось и почему именно это имя всплыло у меня в голове. Садомцев уже умер, его нет. А может, стоило назваться подругой Олега, к примеру? Тогда можно было искать ту связь, отсутствие которой так долго тормозит расследование.

Мне стало по-настоящему страшно, как только я подумала, какая связь может иметься между ними. Если все это затеял Олег Таганов, тогда он мог сговориться с Веретенниковым, чтобы тот меня припугнул или подставил под удар машины. То, что Саша был знаком с Игорем, — понятно. А вот знал ли он Олега? Да, надо было по-другому представиться. Не подругой Садомцева. Если Катя по рассказам Веретенникова знает, что я Таня Иванова, то получилось не совсем хорошо. Но она молчит, значит, все в порядке.

Минут через пять мы свернули еще раз и вышли на большую площадь, с правой стороны которой был большой и очень красивый парк. Летом там, наверное, очень красиво. Стена деревьев. За ними даже не видно, что находится внутри самого парка. Сейчас, когда все листья окрасились в самые разные цвета, зрелище было просто великолепным. Этакий красно-оранжевый остров посреди почти однотонного по колориту города.

Мы нашли свободную лавочку и сели. Катя посмотрела на меня очень внимательно, как бы прикидывая, стоит ли со мной говорить. И стоит ли мне рассказывать все, что она знает. Я почему-то не сомневалась, что знает она предостаточно, надо только суметь ее «раскрутить». Этим я и собиралась заняться. А для этого лицо надо сделать попроще.

* * *

А простым лицо должно быть для того, чтобы у собеседника и мысли не возникало, будто ты умнее его. Те, у кого есть какие-либо тайны, всегда думают, что они самые-самые, а вокруг них ходят одни простофили. И не надо их в этом разочаровывать, а то они замкнутся в себе и ничего говорить не станут.

Может быть, я не права, отнеся Катю сразу к такому разряду людей, но тут уж манеру поведения мне, скорее всего, подсказала моя интуиция, а с ней у меня отношения хорошие. И если она что-то мне говорит, то я обязательно к ее советам прислушиваюсь.

— Так что тебе надо? — Катя посмотрела на меня как бы вскользь.

— Что ты думаешь по поводу этого всего? — спросила я, предложив Кате сигарету.

Она с удовольствием ее взяла — видно, свои дома забыла, — прикурила от моей зажигалки и выпустила дым вверх. Я тоже закурила.

— Игорь взорвался в своей машине, — сказала я, — теперь вот твой Александр попал в аварию. Кроме того, ты, наверное, слышала, что у нас в Тарасове погибли еще двое. То есть их, скорее всего, убили. Что ты думаешь? Может, ты знаешь что-нибудь такое, чего не знаю я? Надо вместе подумать. Вдруг опасность и нам угрожает? — Я сделала испуганное лицо. — Ты не боишься?

Катя посмотрела на меня, как на глупую девицу, любящую впадать в панику при любой возможности. Конечно, она была не такой. Она была сильной.

— Я думаю, что лично тебе ничто не угрожает, — сказала она спокойно.

— Откуда такая уверенность? — как назойливая муха, пристала я. Даже за руку Катерину взяла. — Ты знаешь что-нибудь?

— Как тебя зовут? — спросила Катя.

— Таня, — тут я не стала врать.

— Что-то я про тебя ничего не слышала, — улыбнулась Катерина.

Девушка, что сидела сейчас передо мной, никак не вязалась с той, чей голос я слышала за дверью. А может, это и не она вовсе? Та очень беспокоилась и волновалась. Она переживала смерть своего любимого, а эта Катя даже улыбается.

— Ты точно Катя? — спросила я.

— А кто же? — Девушка тряхнула белокурой головой. Несомненно, у нее это хорошо получается. И, может быть, этим жестом можно свести мужиков с ума, но я-то не мужик. Чего она передо мной выделывается?

— Давай так, — пошла я напролом. Мне надоело, что она сидит и играет со мной, как кошка с мышкой. Пора и свои коготки выпускать, а то совсем обнаглела девица. — Если ты знаешь что-либо по этому делу, то должна мне сказать. А если у тебя информации нет и ты просто пудришь мне мозги, то извини, мне время на тебя тратить не хочется. Поговорю с кем-нибудь еще, ты же не одна на свете.

Больше всего мою собеседницу задела фраза про то, что она «пудрит мне мозги» и что у нее нет никакой информации. Разумеется, она у нее была, и Катерина попалась на мою удочку.

— Нечего на меня наезжать. Уж кто-кто, а я знаю побольше некоторых. Просто мне не хотелось тебе все рассказывать.

— Да нечего тебе мне рассказать! Строишь из себя умницу-красавицу, а сама только головой мотать, как лошадь скаковая, и можешь, — спокойно ответила я и достала себе сигарету. Кате я не предложила.

Было видно, что она просто взбешена моим с ней обращением. И еще ей очень хотелось курить. И теперь она понимала, что зря начала так со мной разговаривать.

— Ладно, скажу, что знаю, — грубо сказала она. — Дай мне тоже сигарету.

— А волшебное слово? — решила поиздеваться я.

— Пожалуйста, — скорчила рожицу Катерина.

Я дала ей сигарету и приготовилась слушать.

— О том, что Саша дружил с твоим Игорем, я узнала только тогда, когда Садомцев погиб. Помню, Саша, как узнал о смерти друга, очень изменился — так переживал. Тогда он мне и сказал, что есть у него в Тарасове хорошие друзья, и вот одного из них не стало.

— А каких еще друзей имел в виду Александр? — как будто просто так спросила я.

— Не знаю, — ответила Катя. — Вот о Садомцеве сказал. Они еще и в вузе учились вместе. А больше никого не упоминал.