Попытка не пытка - Марина Серова

— И где же? — были первые слова, которые я услышала, когда с трудом открыла глаза.

«Действительно, и где же я?» — задумалась я, потому что никак не могла ничего вспомнить.

Но как только услышала вдалеке гудок локомотива, тут же припомнила: поезд, Костик, вынужденная остановка, тракторист, удар по голове…

Наверное, в чай все же подсыпали сильного снотворного. Не могла я без чьей-то помощи отключиться так надолго, чтобы все на свете проспать. Вот балда! Купилась на чай в подстаканниках, который с детства вызывал у меня особое доверие и симпатию!

Ведь я даже сопротивляться как следует не смогла, потому что и руки, и ноги были словно тряпичные. Да и сейчас они еще порядком дрожали.

— Товар здесь, — отозвался хриплый мужской голос: его обладатель был либо сильно простужен, либо с перепоя. — Только немного другой.

— А на кой ляд мне другой? — разозлился первый. — Стоило разве из-за этой мелочовки весь огород городить? Опять облом.

«Интересно, о чем они говорят? — прислушалась я к диалогу. — Но в любом случае хорошо, что товар здесь. Глядишь — не пристукнут сразу».

Кажется, я потихоньку возвращалась к жизни, потому что начинала соображать: ага, значит, тот нерусский, который прорвался все-таки в купе, вез с собой что-то, что этим сейчас нужно. Или, наоборот, другое? Явно наркотики. Или еще что-то? Бр-р-р, меня определенно стукнули слишком сильно. Как бы вообще не начался ранний склероз!

— Баб стали посылать, — прохрипел голос за стенкой. — Что-то новенькое.

— А чего? Так даже лучше, — возразил ему второй тонким неприятным голосом. — Сроду не подумаешь. Хитрецы. Во всем хитрят, сволочи. Думают, мы тут вообще самые последние идиоты собрались, что ничего не понимаем.

— Русских баб, — с тоской прибавил хрипатый. — Заметь: молодых русских баб. Своих, черномазых-то, берегут, а наших, значит, можно. Везде можно — и в бордели американские, и в пустыни.

— Да ты чего такой сегодня? — удивился собеседник. — Не о том думаешь. Ты лучше скажи, что с королем делать, а потом про баб можно будет говорить.

— А сильно я ей по голове засандалил, девчонке-то, — помолчав, сказал хрипатый. — И как только жива осталась?

— Ничего, женский пол — живучий, — засмеялся его товарищ. — Не то что мы. Как ты думаешь, может, нам Ваську теперь лучше кинуть?

— Не надо. Жалко. Все же старался…

— Тебе, я вижу, всех сегодня жалко, это не к добру, — заметил писклявый.

Послышались шаги. На всякий случай я прикрыла глаза, но когда кто-то затряс меня за плечо, решила спящей больше не притворяться, а преспокойно уставилась на моих похитителей.

Два мужика были настолько не похожи друг на друга, что казались представителями разных цивилизаций.

Один был земной, дремучий и огромный, весь покрытый черными густыми волосами. Второй — маленький, с большим блестящим черепом, на котором не было ни единого волоска, и длинным носиком-хоботком на гладком розовом лице.

— Жива, что ли? — прохрипел дремучий.

Маленький, которого я про себя назвала «инопланетянином», смотрел на меня, скептически поджав губы.

— Чего молчишь, когда я спрашиваю. Немая, что ли? — продолжал допытываться хрипатый.

Я подумала, что в этой ситуации хорошо было бы мне и правда побыть немой. Ведь я же совершенно ничего не понимаю, что происходит, и в любой момент могу что угодно брякнуть невпопад. Уж лучше, пожалуй, молчать.

Поэтому я приложила палец к губам, изображая рот, закрытый на замок, и закивала головой: мол, правильно догадались, немая я, ребята, тут уж ничего не поделаешь.

— Вот бред, она еще и увечная, — поразился жалостливый хрипатый и сказал: — Чего мы с ней делать будем? Есть-то хочешь?

— Какое есть? Ты лучше скажи, что с королем? — злобно сверкнул в мою сторону глазками лысый.

А я подумала: «Какой еще король? Про что они все толкуют?»

Уж если я теперь немая, то нужно стать заодно и глухой. Пусть они при мне спокойно треплются. И на вопросы отвечать не надо. Может, я постепенно хоть что-нибудь пойму, а тогда уж ясно будет, как вести себя дальше?

Поэтому я улыбнулась придурковатой улыбкой, пожала плечами и показала себе на уши, давая знать, что не понимаю, о чем он говорит.

Кроме того, есть, честно говоря, мне совсем не хотелось — во рту после подозрительного чая остался привкус, как будто я железку пососала или облизала весь вагон с внешней стороны.

— Черт! Ну это вообще! — отчего-то расстроился бородач. — Она же глухонемая, слышь?

— Вот работают! — оглядел меня с прищуром лысый. — Ясное дело, что с такой возьмешь? Только одно. Идеальная женщина. Сама ничего не говорит, не слышит, ничего не соображает и делает только то, что ей скажут. И в деле, и в койке. Учись, как надо.

Была бы моя воля, я бы показала сейчас «инопланетянину» идеальную женщину.

Но я сдержалась.

Рисковать было нельзя. Нужно было сначала понять, что происходит, а потом уже начинать действовать.

Я огляделась вокруг. Мы находились в странном, очень даже странном месте. Назвать жилым помещением эту комнатенку было никак нельзя, хотя в углу стояли топчан, на котором я лежала, какой-то кривобокий стол и деревянная табуретка. В комнате царило дикое запустение. Но самое главное — запах! Я могла поклясться чем угодно, что это был не запах человеческого жилья. В атмосфере дома было что-то звериное, опасное. Мне даже показалось, что возле стола пробежала зеленая ящерица.

Мужики снова заговорили между собой, и я напряглась, чтобы понять, о чем они вели речь. Но, вообще-то, мне казалось, что они просто-напросто бредили или я сама снова заснула под влиянием долгоиграющего зелья.

Потому что теперь они громко говорили о тридцати восьми мертвых черепахах. Я даже подумала: а может быть, они имели в виду тридцать восемь попугаев? Но нет — своим тонким голоском лысый обвинял хрипатого в смерти тридцати восьми красноногих черепах, а тот лишь слабо оправдывался в ответ.

Господи, да что же мне такое намешали в чай? Почему у черепах красные ноги?

Кроме того, лысый повторял какие-то загадочные слова, похожие на заклинания: Доносо-Барроса, Доносо-Барроса, Доносо… И это еще больше делало его похожим на инопланетное существо.

— И все же, ведь мы тогда не могли ничего перепутать, так? — нахмурился лысый, поглядев в мою сторону. — Куда мог подеваться король? Нам передали совершенно точно: клиент должен ехать в пятом вагоне на месте номер двадцать пять с королем. Так? Все как обычно. Если вдруг сорвется — связь железно через три дня. Но прислали снова какую-то мелочь. На фиг нам эти тараканы?