Томка и блудный сын - Роман Грачёв

– Пап, мы приехали ловить рыбу? Точно, я узнаю это место! Папочка, как ты мог угадать, что я именно сюда хочу?!

– Ну, я же твой папочка.

Пока я заезжал в ворота, приветствуя кивком и улыбкой знакомого охранника в будке, пока искал место на парковке, довольно плотно заполненной машинами, Сергей Круглов продолжал хмуриться. Сложная гамма чувств отражалась на его юношеском лице. Парень пытался понять, а не погорячился ли он, призывая меня на помощь. Что ж, пусть помучается, ему полезно. В любом случае, повозиться с моей дочуркой ему придется.

Наконец, я заглушил двигатель. Дочка сразу кинулась отстегивать ремень безопасности, но я обернулся назад и велел оставаться на месте.

– Так, ребята, послушайте меня внимательно.

Томка наигранно вздохнула. Сергей подобрался.

– Я оставлю вас до вечера здесь. Тома, слушайся дядю Сережу… – Ага.

– Ты меня слышишь? – Я повысил голос. Томка вполне могла пропустить мои слова мимо ушей. – Да, папочка.

– Тогда повтори, что ты должна делать.

Она игриво закатила глазки.

– Ну, я должна поиграть с дядей Сережей в бадминтон. Сергей ухмыльнулся.

– Нет, милая, бадминтон вторичен. Ты должна слушаться его во всем, что бы он тебе ни сказал. Скажет «дай руку» – ты дашь ему руку. Попросит ногу – отдашь ногу. Попросит сидеть рядом – ты послушаешься. Если ты не готова мне это обещать, я прямо сейчас отвезу тебя бабе Соне. Ты понимаешь?

На самом деле ни черта не отвезу, потому что баба Соня на семинаре, но даже если бы она и ожидала нас дома с пирогами, я все равно не потащусь за сотню километров только ради того, чтобы скинуть ребенка. У меня и так не очень много времени.

Очевидно, эти мысли отразились у меня в глазах, потому что Томка ответила: – Не отвезешь. Но я буду слушаться.

– Обещаешь?

– Да, папочка. А теперь можно мне выйти? В машине жарко.

– Хорошо, выйди, но чтобы я тебя видел.

Она только этого и ждала. Уже через пять секунд девчонка захлопнула дверцу с другой стороны и побежала поздороваться с директором базы Константином Николаевичем, который как раз присел на скамейку рядом с одноэтажным зданием столовой покурить в компании двух симпатичных поварих. Когда мы остались одни, Сергей спросил:

– Вы уверены?

– Привыкай к ответственности.

– Считаете, мне требуется? – В уголках губ засела высокомерная ухмылка.

– Считаю, что ваше поколение слишком много времени проводит в интернете. Боюсь, я буду гореть в аду за столь беспечное отношение к собственному ребенку, но мне кажется, что ты справишься.

– Постараюсь.

– Это несложно. Поиграй с ней в бадминтон, а все остальное время можешь сидеть на понтоне и смотреть на воду, пока она ловит рыбу сачком.

– Сачком?! – Сергей удивился так искренне, что я испытал некое подобие гордости за дочку.

– Да, обычным детским сачком для ловли бабочек она уделала взрослых мужиков, проторчавших весь день с удочками. Она не будет тебя сильно обременять, но постарайся проявить характер, когда потребуется.

Я положил ему руку на плечо. Сначала мягко и по-дружески.

– Уж постарайся, а иначе… – Я сжал пальцы. – Понимаешь?

Он отвернулся.

– Что-то зачастили с угрозами в мой адрес.

– Заслужил. А теперь идем.

База отдыха «Чайка» была довольно компактная и тихая, окруженная плотным сосново-березовым лесом. В центре напротив столовой и магазина стоял двухэтажный гостиничный корпус, а слева от него вдоль забора тянулся длинный ряд деревянных финских домиков. От самого крайнего, восьмого, вела тропа к берегу. Никаких излишеств, истинный минимализм, сохранившийся еще с советских времен, но главное – тишина и покой. О большем и мечтать трудно.

Я поздоровался с Константином Николаевичем. За годы моих визитов мы неплохо подружились. Он по предварительному звонку придерживал мой любимый крайний домик. Иногда мы сидели за столом возле домика, выпивали и разговаривали. Как и весь персонал, он жил здесь круглый год, в соседнем поселке. Седой, сухопарый и малоподвижный мужчина всегда находил пару теплых слов для любого гостя, а меня всегда встречал крепким рукопожатием.

– Открываем сезон? – поинтересовался Константин Николаевич.

– Вроде того. У меня к вам просьба.

– Весь внимание.

Я объяснил суть дела. Выяснилось, что один из двух номеров восьмого домика был свободен. Директор базы пообещал присмотреть за молодыми людьми и даже лично сходил в кладовую, вытащил две крепкие ракетки и внушающий доверие волан – не чета моим. Томка тут же схватила их в охапку и помчалась на волейбольную площадку за гостиничным корпусом.

Я вновь придержал Сергея.

– Давай ноутбук.

Парень замешкался. Он прижимал сумку с компьютером к груди, как мать прижимает дитя.

– Не дрейфь, твое домашнее порно разглядывать не собираюсь. Напиши мне путь к твоей взломанной базе и как ее открыть. Я покажу своим ребятам, они ее пощупают.

Сергей кивнул, но с аппаратом все же расстался не сразу. Я далек от мистического преклонения перед гаджетами, но что-то подсказывало мне, что родной ноутбук для такого парня как Серега Круглов – все равно что тачка для гонщика или лошадь для цыгана. Отдавать компьютер в руки малознакомого типа, с которым общаешься всего несколько часов? Кошмар…

Он снял сумку с плеч, вынул бук, присел на ближайшую скамейку. Несколько минут я наблюдал, как он водит пальцем по манипулятору и молотит по клавиатуре. Вскоре Сергей захлопнул крышку и отдал аппарат.

– Я открыл сеанс и сделал так, чтобы он не отключался, пока не сядет батарея. А она сядет… ну, если в дежурном режиме без нагрузки, то часов через пять-шесть. До города доехать хватит, а дальше… – Он протянул сумку. – Здесь блок питания и все остальное, что может понадобиться. В открытом текстовом файле я написал, как открыть документ.

– Хорошо. А ты держи ключи от домика. Проголодаетесь – вот столовая и магазин, здесь есть все, что нужно.

Если повезет умотать мою девочку, сможете днем подремать пару часов. Но особо не надейся.

Он улыбнулся, оглянулся к Томке. Та уже вовсю размахивала на площадке ракеткой, целясь воланом в натянутую сетку.

– И еще. – Я привлек внимание Сергея к себе, потому что от дальнейших моих слов зависела не только его безопасность, но и безопасность моей дочери. – Не отвечай на звонки. Ни на чьи, ты понял? И сам не звони никуда. Пока я не позвоню или не приеду, тебя ни для кого нет, даже для друзей, знающих о твоем местонахождении. А чтобы не было соблазнов дурить, я попрошу своих ребят мониторить оба твоих телефонных номера.

Он посерел. Желваки недобро заиграли.