Дамский пасьянс - Марина Серова

— Значит, не знаешь, — разочарованно протянула я.

— Нет! — категорично выкрикнул он.

— Значит, и я тебе тоже скажу нет. На твое не совсем приличное предложение.

— В таком случае, — тон Пилюнина стал совсем металлическим, — вон там, — он кивнул в сторону машины, на которой меня привезли, — сидят мальчики, которые будут совсем не против позабавиться с тобой по кругу. Я даже думаю, что не стану особо возражать и разрешу им это сделать.

— Почему ты решил, что разрешу я?

— А потому что я так решил, — отрезал Пилюнин. — И вообще, девочка, ты, наверное, забыла, что находишься в Заводском районе, что ты у меня в руках и что я очень раздражен, когда меня не слушают!

— Я тебя не боюсь, — твердо ответила я. — Тебе же не нужны проблемы с милицией, а если ты это сделаешь, они у тебя обязательно появятся.

— Не факт… Никто не знает, что ты здесь.

Я уже хотела сказать, что рассказала в милиции о том, что видела машину с номером 264 около бара «Рогнеда», но почему-то удержалась от этого.

— Почему ты заставил родственников кремировать тело? — задала я свой последний, остававшийся про запас вопрос.

Тут уже настала пора сморщиться Пилюнину.

— Кремировать тело? — переспросил он, как бы вспоминая. — Ах да! — хлопнул он себя по лбу. — Да, конечно… Ну, дело в том, что сейчас это… как бы сказать… Входит в моду… Ну, я и решил сделать доброе дело. А что, запрещается, что ли? Твое-то какое дело?

С каждой новой фразой тон Пилюнина становился все более жестким. Хотя было заметно, что в начале разговора, когда речь зашла о самом щекотливом вопросе, он явно был растерян.

— Дело мое заключается в том, чтобы узнать правду о смерти Ирины Лейкиной, — чеканя слова, повторила я. — И я докажу, что ты в этом виноват.

— Не докажешь! — скептически ухмыльнулся Пилюнин. — Только время потратишь. Мне нервы испортишь, сама голову сломаешь. И деньги не получишь…

— Я, пожалуй, пойду, — выслушав его, сказала я и взялась за ручку двери.

Тут Пилюнин достаточно резво для своей тучной фигуры протянул руку через меня и нажал на кнопку блокиратора двери.

— Ты очень, очень меня расстроила, — проговорил он сквозь зубы. — И очень об этом пожалеешь.

— Это мы еще посмотрим. Время покажет…

Я почувствовала, что совсем осмелела. И почему-то в процессе разговора ощутила, что с каждой фразой уверенность Пилюнина в правоте своих действий тает. Теперь же я была уверена, что обязательно выпутаюсь из этой истории, несмотря на то что находилась в Заводском районе под надзором явно недружелюбно настроенных ко мне парней.

Дождавшись, пока гнев Пилюнина иссякнет, я решительным жестом убрала его руку с блокиратора дверцы и открыла ее. Не обращая внимания на движения парней из «восьмерки», я перешла на другую сторону улицы и подняла вверх руку.

Мне повезло, и водитель первой же машины вызвался отвезти меня домой. В пути я без устали смотрела в зеркало заднего вида. Как ни странно, никакого «хвоста» за машиной, в которой я ехала, не заметила. Хотя следила на совесть, поскольку была не за рулем, а сидела на пассажирском месте.

Тем не менее решила сейчас не рисковать и не ехать домой, попросив водителя изменить маршрут и направить машину к дому Кати Семеновой.

Войдя в подъезд, я и не предполагала, что меня ожидает пару минут спустя. Едва я успела нажать на кнопку лифта, как услышала сзади быстрые шаги. А обернувшись, в тот же миг получила сокрушительный удар мужской ноги, который пришелся мне прямо в живот.

«Черт, как глупо!» — только промелькнуло в голове, когда я, корчась от боли, сползла на бетонный пол подъезда.

«Еще раз врежь ей, для верности!» — словно сквозь туман донесся голос неизвестного. И в следующий момент несколько мощных боксерских ударов сотрясли меня где-то в области ребер.

«Закричать, что ли?» — пронеслось в голове. На это я еще была способна, но, к сожалению, мои противники опередили меня: один из них сунул мне в лицо какую-то пахучую тряпку. Я поморщилась, вдохнула пары, исходившие от нее, и почувствовала, что медленно отключаюсь. Последняя мысль стала просто констатацией факта — я по профессиональной своей привычке определила, что на меня воздействовали хлороформом.