Крутые профи - Евгений Сухов

– Сейчас они должны сесть в машину и переговорить.

– С чего ты это взял?

Власенков удивленно посмотрел на Петлякова.

– Не будут же они о серьезных делах перетирать среди прохожих. Ведь их могут подслушать. Им нужна полная конфиденциальность.

Так оно и произошло: обменявшись несколькими фразами, они направились в сторону припаркованного «БМВ». На какой-то миг Петлякова одолело смятение. Прямо перед собой, приближенного системой мощных линз, он увидел собеседника Николаева, известного криминального авторитета Марка Чеканова, или просто Чалого. Отделенный расстоянием в четверть мили, авторитет не мог видеть лица наблюдателя. Даже машина, скромно притулившаяся у бровки тротуара, не должна была вызвать у него чувство опасения. Однако он взирал в его сторону с таким видом, как если бы догадался о слежке, но никак не мог вспомнить имя созерцателя и вот теперь усиленно ковырялся в лабиринтах своей памяти.

Каждый, кто мог видеть их вместе, невольно должен был задаться вопросом: «Что может быть общего у солидного бизнесмена, невероятно заботящегося о собственном реноме и репутации фирмы, с авторитетом Чалым?» Но, судя по дружеским хлопкам по плечу, их связывала прочная дружба.

Если оценивать врагов Шевцова по квалификации, то Чалого следовало отнести к наиболее опасным. Конфликт, возникший полтора года назад, носил весьма острый характер, но затем он был улажен. Противоборствующие стороны претензий не имели. Но отношения между ними оставались точно такими же, как между Америкой и Советским Союзом в период холодного противостояния. При встрече лишь хмуро раскланивались, пронизывая друг друга злобными взглядами.

Конфликт теплился, как кусок угля под толстым слоем торфяника. Искра, прожигая сухую истлевшую траву, расходилась все дальше, и невозможно было понять, из какого именно места полыхнет уничтожающий столб огня. А то, что полымя когда-нибудь проявится, ни у кого не вызывало сомнений. Одно было неясно – когда именно это произойдет.

Полтора года назад Чалый взял под контроль компанию «Цветметалл», где у Шевцова размещалось двадцать пять процентов акций. Собственно, против смены хозяина Семен Валентинович не возражал, если бы неожиданно его прибыль не уменьшилась почти на четверть. Дважды Шевцов отправлял к нему в офис своих представителей за разъяснениями, но, продержав их у порога часа три, Чалый не соизволил принять. В какой-то степени это был вызов ему самому, на который следовало отвечать.

Связавшись с Чалым по телефону, Шевцов предложил встретиться где-нибудь в ресторане и обговорить назревшие вопросы. После того как было выпито два фужера вина, где-то в интервале между салатом из помидоров и куском качественно прожаренного стейка Шевцов выразил неудовольствие по поводу урезания доходов. Цепанув зубочисткой застрявший между зубами кусок мяса, Чалый вдруг объявил, что одна часть его денег уходит в общак, другая – направляется гревом в Соликамскую зону. Так что нужно жить по понятиям.

Возможно, против распределения доходов таким образом Семен Шевцов не стал бы возражать, если бы процент был обговорен заранее. В этот же раз ситуация напоминала самый обыкновенный грабеж. Его просто разводили на баб-ки как неопытного мальчишку. И теперь с интересом ожидали его реакции. В чем-то это был серьезный тест на твердость.

Сделай он понимающее лицо и согласись, так уже в следующий раз он лишился бы половины своих начислений. Потеря не была бы последней: через какое-то время он утратил бы еще ровно столько же, пока наконец не потерял бы всего.

Дать слабину Шевцов просто не имел права.

Семен потребовал от Чалого возмещения всех убытков, заявив, что партнерские отношения могут быть серьезно испорчены. Чеканов оставался непреклонен и не желал слышать ни о какой компенсации.

После того памятного разговора Семен Валентинович вывел все свои активы из комбината, заполучив в лице Чалого серьезного недоброжелателя.

Позже они встречались еще три раза, пытаясь урегулировать возникшие шероховатости, но, кроме углубившейся неприязни, не заполучили ничего. Внешне конфликт был исчерпан, но Петлякову не однажды докладывали о том, что Чалый лишь ищет случая, чтобы убрать с дороги неугодного конкурента.

Вадим Петляков опустил бинокль: кажется, Чалый дождался своего случая.

Авторитет что-то ответил Николаеву, и, перебрасываясь фразами, они направились к машине.

– Сейчас начнется самое интересное, – сказал Власенков, надевая наушники.

Вадим Петляков последовал его примеру. Громко хлопнула дверца автомобиля, отделив заговорщиков от внешнего мира.

Власенков крутанул настройку фотообъектива, значительно приблизив к себе изучаемый объект. Невидимый лазерный луч уперся в лобовое стекло, терпеливо дожидаясь начала разговора.

Первым заговорил Чалый:

«– Так, я слушаю. Что там у тебя?

– Я знаю, что у тебя с Шевцовым серьезный конфликт.

– Есть такое дело, – вяло заговорил авторитет. – В наше время сложно обойтись без напрягов. Не каждый человек может тебя понять. А ты по какому делу-то?

– Я тебя просто хочу предупредить, что Шевцов не тот человек, который прощает обиды. Он может сделать вид, что позабыл о конфликте, но в действительности никогда и ничего не забывает.

– Спасибо за предупреждение. Это все, что ты хотел сказать?

– Подожди, не торопись.

– Давай выкладывай побыстрее, у меня не так много времени, дел накопилось невпроворот».

Вадим даже почувствовал, как от раздражения Чалого завибрировали стекла на лобовом стекле. Похоже, авторитет был малый конкретный и не был расположен к пространным дискуссиям.

«– Признаюсь, Шевцов мне тоже перешел дорогу.

– Вот как? – наигранно удивился Чалый. – А тебе-то чего? Насколько я помню, ты с ним в больших друзьях ходил.

На какое-то время образовалась пауза.

– Это все в прошлом, – наконец выдавил Гера Николаев. В эту минуту его лицо должно было поморщиться как от зубной боли. – Сейчас у нас нет ничего общего.

– А поконкретнее можно?

– Можно и поконкретнее… Сейчас Шевцова стало очень много, куда ни глянь – всюду он маячит! Не знаю, как другие, но меня это напрягает.

– Ты уж не темни, говори, что накипело.

– Мне бы хотелось, чтобы его стало как можно меньше… А было бы лучше, если бы его совсем не стало.

– Вот оно что! Интересная заявка! Ты мне предлагаешь замочить его, что ли, я тебя правильно понял?

– Да… Это будет выгодно многим, в том числе и тебе.

– Послушай, а почему бы тебе самому этого не сделать?

– Как тебе сказать… Не все так просто… У меня с ним остались партнерские соглашения, меня могут вычислить. Тебе в этом отношении проще, ты знаешь круг людей, кто способен хорошо провернуть это дело… На тебя просто никто не подумает.