Городской тариф - Александра Маринина

- Федор Иванович, - криминалист высунулся из салонамашины, - посмотрите, уже можно. Ничего особенного, всякий бабский хлам.

- Ага, сейчас.

Давыдов повернулся к Насте:

- Гляну быстренько, что там, и пойдем наверх.

- Э, начальник, - заволновался слесарь, - мне долго ещеждать? Меня вон участковый выдернул прямо с заявки, быстрей, говорит, делосрочное, следователь из прокуратуры ждет, так я все бросил и пришел, а вы тут ине торопитесь. У меня работа стоит, между прочим.

- А мы с тобой пока пойдем, - миролюбиво заговорилучастковый, - дверь посмотрим, ты инструмент подберешь. Опять же соседей надопредупредить, что дверь будем ломать, а то они шум услышат, перепугаются идежурный наряд вызовут. Постучим пока, покричим, может, хозяин все-таки дома,спит или еще чем занимается, потому и не открывает. Пошли-пошли, у следователясвоя работа, а у нас с тобой - своя.

Он весело подмигнул Насте, и ей почему-то стало смешно.Славный парень.

В машине Милены Погодиной не нашлось ничего, что могло быподсказать, что произошло с хозяйкой. Ни записок, ни бумажек с адресами, ниписем с угрозами. Все как у всех: пара атласов Москвы, несколько дисков смузыкальными записями, темные очки, бумажные платки, пудреница, складнойзонтик, шариковая ручка, маленький блокнотик с чистыми листами, еще какие-томелочи.

- Охохонюшки, - тяжко вздохнул Давыдов, - работа нашагрязная и неблагодарная. Представляешь, Настюха, что сейчас будет? Войдем мы вквартирку да и увидим голубков при исполнении, так сказать, сексуальныхжеланий. Мало того, что скандал, дескать, нарушили святое конституционное правогражданина Канунникова на тайну личной жизни, так еще и Павел наш мордобойустроит и начнет с девушкой своей публично разбираться. Нам оно надо? А куда деваться?Дело возбуждено, обязаны пропавшую девушку искать. И какой козел его возбудил,а?

- Поквартирный обход начали? - спросила Настя вместоответа.

- Да сделали, что смогли. Пока ты ехала, мы много чегоуспели. Правда, время сейчас рабочее, никого нет, ну а уж кто дверь открыл, стем побеседовали. Хорошо еще, с территории аж троих оперов прислали, все-такидело быстрее пошло. Один из жильцов дома видел, как вчера днем, около половинытретьего, Погодина вышла из машины и вошла в подъезд.

- Он твердо уверен, что это была Погодина?

- Твердо, Настюха. Он ее много раз видел, ошибиться немог.

- А Канунникова кто-нибудь видел после этого?

- Чего нет - того нет. Ни после этого, ни до этого.Как-то так вышло, что Канунникова вчера вообще не видел никто из тех, с кем натекущий момент удалось поговорить, но это и неудивительно. Удивительно, чтоПогодину заметили и запомнили. Сейчас ведь никто никого в лицо не запоминает ивнимания ни на кого не обращает. Канунникова, например, в этом доме никто,похоже, и не знает, а вот девушку заприметили. Наверное, она какая-тоособенная. Ладно, пошли наверх, поглядим, что там, в квартирке-то.

Они двинулись к подъезду. Стоящий метрах в пяти от них ПавелСедов бросил на тротуар недокуренную сигарету и решительно пошел следом.

* * *

Настя никогда не считала себя большим специалистом поосмотру места происшествия. Есть следователь, есть техник-криминалист, ужеприехали два оперативника из «убойного» отдела окружной криминальной милиции,окружную бригаду вместе с экспертом-криминалистом и судебным медиком ужевызвали, они тоже вот-вот появятся, даже прокурор-криминалист приедет, и делатьей в квартире Канунникова в общем-то нечего. Тем более там понятые и ПавелСедов. Слишком много народу для маленькой однокомнатной квартиры. Тело МиленыПогодиной лежит в комнате, и даже Настиных поверхностных знаний хватило на то,чтобы понять, что она была задушена примерно сутки тому назад.

- Игорь, - она тронула участкового за рукав, - пойдемтеотсюда, поговорим.

Они вышли на лестничную площадку и поднялись на один пролетвверх. Настя немедленно уселась на подоконник и вытащила сигареты, Дорошин жекак-то беспокойно закрутился, делая носом короткие вдохи, словно принюхивался.

- Что такое?

- Да запах. Не чувствуете?

- Нет, - Настя принюхалась, но ничего особенного неуловила. - А чем пахнет?

- По-моему, мочой. Нет?

- Не знаю, - она пожала плечами и затянулась. - Я многолет курю, у меня обоняние притупилось. А вы не курите?

- Нет, поэтому запахи хорошо чую.

Он быстро поднялся еще на один пролет, и через несколькосекунд оттуда раздался его голос:

- Ну точно, здесь кто-то активно справлял нужду.

- Бомжи?

- Это вряд ли, я бомжей гоняю.

Он спустился, присел на корточки рядом с подоконником ипринялся что-то высматривать.

- Вот, - он торжественно вытащил из-под батареи иподнес к Настиному лицу консервную банку, почти доверху наполненную окурками. -Видите?

- Обычная лестничная пепельница, - равнодушнооткликнулась Настя. - Вы такие в каждом доме найдете. Если кому-то не разрешаюткурить в квартире, они выходят на лестницу, и почти у каждого приличногогонимого курильщика есть такая лестничная баночка для пепла и окурков.

- Согласен. Но при этом мало кто отходит далеко отсвоей квартиры. Возле этого подоконника могли курить только те, кто живет надевятом этаже. А на девятом этаже таких нет, это я вам гарантирую.

- Вы так хорошо знаете жилой сектор? - скептическиосведомилась Настя.

Дорошин рассмеялся.

- Это, наверное, единственное, что я в своей работезнаю действительно хорошо. Вот смотрите: на девятом этаже четыре квартиры.Пекарский из сто пятой квартиру сдает, там живет Канунников, это мы уже знаем;он один, и гонять его некому, даже если он и курит. В сто шестой живетсупружеская пара, детей нет, но у хозяина квартиры два раза снимали колеса смашины, так что я там бывал. Накурено так, что не продохнуть, причем дымят оба,и муж, и жена. В сто седьмой у нас молодая дама с двумя собаками, некурящая. Ив сто восьмой - одинокая бабушка-пенсионерка, периодически вспоминает молодостьи покуривает папиросы. А это, - он снова поднял банку с окурками, - сигареты сфильтром. И курил их кто-то пришлый. Долго-долго сидел здесь, курил и чего-тождал. Периодически бегал на пролет вверх пописать. Похоже?

Настя медленно кивнула. Похоже, но с большими допущениями.

- Это могла быть юная парочка, - возразила она. -Приткнуться негде, и даже если кто-то из них живет в этом доме, они поднималисьсюда, чтобы побыть вдвоем и чтобы родители не застукали. Допустим, кто-то изних курит, здесь их постоянное место, и ничего удивительного, что здесь стоитих постоянная пепельница. Они здесь, у этого подоконника, гнездо свили. Похоже?