Городской тариф - Александра Маринина

- Асенька, а может быть, это у тебя профессиональнаядеформация? Ты просто привыкла всех подряд подозревать, - осторожно предположилЧистяков. - А он, Большаков твой, такой же, как большинство нынешних ментов,просто по первости прикидывается. Пройдет месяц-другой - и все будет какобычно. А? Все, что он тебе наговорил, это пустой звук, вот увидишь. Ничего онне станет делать, и ребят возвращать в отдел не будет, и тебя не повысит. Так,треплется для создания впечатления.

- А если сделает? Ну представь себе, за эти два-тримесяца он сделает то, что обещал, и как ему потом жить? Он повысит меня вдолжности, он заменит одного из замов на Игоря Лесникова, выбьет квартиру дляКороткова, избавится от балласта, наберет толковых ребят, хотя вообще-тонепонятно, где он их возьмет, но допустим. И что? Если он такой же, как Афоня,что он станет делать с нами со всеми? Он же работать не сможет, мы ему всекарты поперепутаем. Он просто не сможет нами руководить, особенно если один зам- Коротков, а другой - Лесников. Если у него хватило мозгов так повести себя впервый день, то он очень не дурак, а коль не дурак, то должен был просчитатьперспективу.

Они так ни до чего и не договорились, Настя потом долго немогла уснуть и в результате встала утром с тяжелой головой, которую будтонабили стекловатой. Первоначальный шок, еще накануне сменившийся тревогой,сегодня трансформировался во враждебность. В новом начальнике она готова былавидеть врага и собиралась обороняться всеми доступными способами.

Мобильник в ее сумке заверещал, когда Настя подходила кзданию на Петровке. Звонил Коротков.

- Ты еще дома?

- Нет, уже у проходной.

- Зайди сразу ко мне, ладно?

- Что-то случилось? - испугалась она.

- Зайди, - коротко повторил Юра и отключился.

Еще не было девяти, Настя специально пришла пораньше, чтобызаняться бумажной рутиной. А Юрка-то что же? На работе ночевал, что ли? Значит,действительно что-то случилось. Не иначе, олигарха какого-нибудь грохнули. Навсякий случай она, прежде чем подниматься на свой этаж, заглянула в дежурнуючасть. Нет, все как обычно, ночь прошла спокойно, все олигархи, звездышоу-бизнеса и политики живы-здоровы. Уже легче.

- Чего так долго? - проворчал Коротков, когда она вошлав кабинет. - От проходной можно было уже десять раз дойти.

- А ты чего с утра такой агрессивный?

- Ничего. Садись. На вот, держи, я тебе кофе сделал.Остыл уже, пока ты неизвестно где гуляла.

Ей показалось, что Юра избегает смотреть ей в глаза. Настявзяла чашку, сделала несколько глотков еще вполне теплого кофе. Она решила, чтобудет молчать. Раз сам позвал, так пусть сам и начинает разговор. Почему вглаза не смотрит? Нашкодил? И кофе сделал… Как будто вину хочет загладить. Апауза-то явно затягивается.

- Ася, я с утра имел деловое рандеву с Большаковым, -начал наконец Коротков. - Он вчера вечером мне позвонил и попросил прийти квосьми, чтобы посовещаться.

- Ну и?

- Он был вчера у руководства, носил представление натебя и на Сережку Зарубина. Сережкино представление подписали, а твое - нет.

Ну вот, Чистяков оказался прав, как всегда. Никто ееповышать в должности не собирается.

- Он объяснил почему? - спросила Настя, стараясь, чтобыголос не дрожал.

- Сказал, что по поводу тебя подняли жуткий крик иприпомнили все твои неудачи за последний год. Видно, Афоня изо всех силпостарался, чтобы тебя выперли на пенсию и срок службы не продлевали, если тынапишешь рапорт. Конечно, оперу с твоим стажем срок службы продлили бы безразговоров, еще и спасибо сказали бы, так он сделал все возможное, чтобы этого непроизошло. Очень ему неудобно было с тобой работать, очень ты ему мешала.

- Это Большаков тебе так сказал? Или информация издругого источника?

Юра пожал плечами:

- А какая разница?

- Большая, Юрочка. Если ты точно знаешь, что все былоименно так, я готова поверить. Но если ты знаешь это только со слов Большакова,то я уверена, что это вранье. Никуда он не ходил с моим представлением. Онпросто морочит мне голову, чтобы я думала, что он такой хороший и радеет о делеи лично обо мне. На самом деле это сплошная показуха.

- Ася, ты не права.

- Почему?

- Потому что он спрашивал меня, на какие рычаги можнонажать. Он спрашивал, к кому из людей, имеющих влияние на наших начальников,можно обратиться.

- И что ты ответил?

- Посоветовал ему позвонить Заточному.

Настя залпом допила кофе и поставила чашку на стол.

- Юрка, в твои годы уже пора перестать быть наивным.Это все спектакль, игра, неужели ты не понимаешь? Он просто морочит нам голову.Кстати, на какую должность он собирается назначать Зарубина? У нас же нетсвободной ставки старшего опера. То есть с Зарубиным - это тоже спектакль.

- Он имел в виду назначить тебя старшим опером по особоважным, а Сережку перевести на твою должность. Поэтому он и носил двапредставления сразу.

- Это тоже с его слов? - усмехнулась Настя. - Вотвидишь, как славно все получается, меня повышать руководство отказывается,стало быть, и Зарубина повышать некуда. Большаков сделал все возможное, а емуплохие дядьки-начальники кислород перекрыли. И он весь в белом, и мы с мытымишеями. Вроде как обещание не выполнил по не зависящим от него причинам.

- Но он же сказал, что представление на Серегуподписали…

- Интересно, каким это образом? Ты же сам сказал, чтосвободной должности нет.

- Слушай, я как-то не подумал, - растерянно ответил Коротков.- Вообще-то ты права.. Это я лоханулся. Я в кадровых вопросах несилен, Афоня ихкак-то без меня решал, с другим замом, со своим друганом. Погоди-ка, я сейчаское-что выясню.

Он снял трубку и начал листать телефонный справочник.

- Юра, еще рано, никого на месте нет, - Настяпопыталась его остановить. - Ну кому ты собираешься звонить? В кадры? Выяснять,на какую ставку назначат Зарубина? Это же смешно.

- Кому надо, тот уже на месте, - буркнул Юра. - Немешай. Але, Михалыч? Здоров будешь. Это Коротков. Слушай, глянь в своюразблюдовку, сколько по нашему отделу числится должностей старших оперов исколько из них свободны. Сколько-сколько? Две? А откуда они взялись? Когда?Нет, не знал. Ну бывает, что ж теперь… Спасибо тебе, Михалыч.

Он осторожно положил трубку на аппарат и задумчиво посмотрелна Настю.

- Во как, подруга. Ни хрена не понимаю. У нас,оказывается, две свободные должности старшего опера.

- Откуда? - удивилась Настя. - Я была уверена, чтоАфоня их все занял своими протеже.