Дамы любят погорячее - Светлана Алешина

— Лейла Михайловна, — пролепетала Таня, — это к вам, с телевидения…

— Я вижу, — ответила Таирова, перевела на меня слегка заинтересованный взгляд, сверкнула синими глазами, брильянтами в ушах и произнесла: — Здравствуйте. Минутку, я сейчас, — и удалилась в свой кабинет, прикрыв за собой дверь.

Мы с Таней переглянулись.

— Теперь понимаете, — спросила она, понизив голос, и вздохнула, — почему я ее побаиваюсь?

— Понимаю, — сочувствующе произнесла я.

Мы помолчали. Через пару минут дверь кабинета открылась и Лейла Михайловна произнесла:

— Прошу, Ирина Анатольевна, заходите.

Я встала и пошла к ней.

— Вы меня узнали, это хорошо, — сказала я, пройдя в кабинет и, по жесту его хозяйки, расположившись в мягком кожаном кресле у стола.

Вообще кабинет был обставлен не без вкуса. Довольно светлый и просторный, с темными тяжелыми шторами на окне, с большим столом, на котором стоял новомодный компьютер, с парой пейзажей на стенах, оклеенных светлыми обоями, с ковровым покрытием на полу, цветами в углу, со шкафом, тоже новомодным, выдержанным в светло-коричневой гамме, и, наконец, с шикарной женщиной за столом напротив.

— Конечно, я вас узнала, — улыбнулась Таирова. — Я иногда смотрю телевизор, в частности вашу передачу. Ее очень любит моя мама, и, простите, сразу просьба. — Лейла Михайловна улыбнулась еще шире. — Независимо от того, как сложится наш разговор, пожалуйста, не откажите, подпишите моей маме эту открытку. — Она достала из ящика стола цветную поздравительную открытку. — У нее скоро юбилей, ей будет очень приятно.

— Охотно, — ответила я, принимая открытку с ручкой, и чувствуя себя под энергетически сильным напором этой женщины едва ли не школьницей, хотя вообще-то мне комплексовать не из-за чего. — Как зовут маму?

— Тамара Семеновна, — ответила Лейла.

Я подписала открытку, набросав несколько пожеланий. Таирова приняла ее, пробежала глазами, снова улыбнулась и, кивнув, убрала в стол:

— Большое спасибо. Моей маме скоро шестьдесят. — Потом она нажала кнопочку селектора на телефонном аппарате и сказала: — Танечка, приготовь нам, пожалуйста, кофе. Надеюсь, вы не откажетесь? — немного запоздало поинтересовалась она.

— Нет, не откажусь, — ответила я, глядя ей в глаза и слегка откинувшись в кресле.

— Отлично, — она убрала пальчик с кнопки и тоже откинулась в своем. — Ну что ж, Ирина Анатольевна, теперь я вся внимание.

— Дело в том, Лейла Михайловна, — медоточиво произнесла я, — что я пришла к вам в связи с тем, что мы готовим передачу о вашем компаньоне, Игоре Смеловском…

Таирова слегка повела бровью, но ничего не сказала, только кивнула. Не знаю, может, она подумала, что я хочу пригласить ее на свою передачу «Женское счастье», но я была в отпуске, разве не так?

— Вы, наверное, знаете, что обстоятельства его смерти довольно загадочны… — продолжила было я, но тут Лейла наклонилась вперед и, уперевшись кулачками в край стола, сказала:

— Я уже имела беседу со следователем. Он задавал мне много разных вопросов, но я никак не пойму, вам-то что до этого? Или вы решили переквалифицироваться и из ведущей ток-шоу стать детективом?

— Почему вы так считаете? — несколько удивилась я, но немного и обиделась.

— Потому, — Лейла снова откинулась в кресле и слегка усмехнулась, — что я вижу, вы тоже собираетесь задавать мне всякие каверзные вопросики. — Она сделала выразительный жест рукой, — об Игорьке. Но какое вам до всего этого дело и разве это, пардон, входит в вашу компетенцию?

— Лейла Михайловна, — вздохнув, сказала я, понимая, что такую акулу на мякине не проведешь, придется признаваться во всем, иначе она просто выставит меня вон, — вы правы. Я хочу задать вам, как вы выразились, каверзные вопросики об Игоре Александровиче, и тому есть несколько причин…

— А вот я как сейчас тебя, милашка, выставлю, — с милой улыбкой проговорила она, снова перебив меня, — вызову охранника, и все. — Она пожала плечами, — и не будешь ты тут ходить, — ее ухоженное красивое лицо исказилось, — и вынюхивать, дорогуша…

Я помолчала.

— Ну, что скажешь? — игриво поинтересовалась Лейла. — А я так и сделаю, если ты мне не перестанешь врать и не скажешь, что тебе на самом деле нужно, — холодно закончила она.

— Хорошо. — Я качнула головой и приняла правила ее игры, решив не пасовать. В конце концов, кто она такая, что позволяет себе так себя вести и в буквальном смысле оскорблять меня? Или у меня совсем нет чувства собственного достоинства? Нет, оно у меня имелось, и я умела за себя постоять, особенно когда мне бросали открытый вызов, а Лейла, насколько я поняла, просто проверяла меня на вшивость. Есть такая порода людей, признающих равными себе только тех, кто в состоянии дать им отпор, видимо, Лейла была из их числа. Поэтому я решила, что дам ей почувствовать, что не дурочка с переулочка и у меня тоже имеются остренькие зубки, надо только очень попросить, чтобы я их показала. Она меня попросила. К тому же я ощутила прилив адреналина и некоторый азарт: мне хотелось доказать ей, сидящей напротив в такой вальяжной позе и с таким любопытством глядящей на меня, что я тоже так умею.

— Хорошо, повторила я, прищурившись и откинувшись поудобнее. — Я скажу тебе, зачем сюда пришла. Если ты думаешь, что меня интересует твоя персона, то ты глубоко ошибаешься. Я бы сроду даже не узнала о том, что ты такая есть, если бы не эта смерть. Я не стану врать о передаче, не стану врать о том, что мы что-то там готовим, я скажу, что мне от тебя нужно, но только если ты пообещаешь мне помочь.

— А это смотря по тому, что именно тебе нужно, — улыбнулась Лейла и снова нажала кнопочку селекторной связи: — Таня, оставь кофе, принеси нам коньяк и лимон. — Лейла посмотрела на меня уже совсем по-другому. — Думаю, ты не откажешься?

— Даже не подумаю, — с язвительной улыбкой сказала я.

— Ну что? — Лейла как-то заметно расслабилась. — Будем, как говорится, знакомы?

— Ирина, — произнесла я. — Руку протягивать?

— Обязательно, — и первой протянула руку. — Лейла.

Мы обменялись ехидными улыбками и рукопожатием. Таким вот странным образом атмосфера в кабинете установилась более чем дружелюбная, да к тому же мы обе вдруг почувствовали друг к другу расположение и улыбнулись уже куда искренней.

— Я сегодня была у следователя, — сказала Лейла, — ты не представляешь, чего он у меня только не спрашивал… — Она выразительно закатила глаза к потолку и покачала головой. — Просто дурдом какой-то. Все про Игоря да про Игоря. А тут еще ты. — Она сделала неопределенный, но вполне понятный мне жест. — Ну, может, скажешь, что именно тебе-то нужно?

— А ты знаешь, что его подругу задержали по обвинению в убийстве? — спросила я.

— Да, — она вскинула брови. — Не могу поверить, — заметила Лейла.