Убийца с маникюром - Владимир Колычев

Казалось бы, криминальный беспредел девяностых годов заметно сдал свои позиции: бандиты уже не ведут себя так вызывающе, как прежде, не носятся по городу с автоматами наперевес, не устраивают между собой шумных разборок. Бандиты ушли в подполье, и совсем не важно, что там у них роскошные апартаменты с саунами, с девочками на бильярдных столах. Главное, что на улицах стало гораздо спокойнее… Но вот заказных убийств меньше не становится, скорее, наоборот.

Взрывотехникой киллеры стараются не увлекаться. Так уж повелось, что бомбы и все такое прочее прочно вошли в арсенал террористов, а против них работают очень серьезные структуры, с которыми лучше не связываться. Уголовный розыск тоже не сахар, но уж лучше иметь дело с ним, чем с волкодавами из Федеральной службы безопасности. Именно так думают киллеры, когда берут в руки снайперскую винтовку или пистолет. Но стреляют они, когда заказчику требуется «громкое» убийство, чтобы заодно напугать друзей и компаньонов приговоренной жертвы. Если же заказчик желает убрать человека, что называется, без шума и пыли, то в ход идут приемы из арсенала «несчастных случаев». Людей тогда убивают в подстроенных автокатастрофах, их травят специальными ядами, которые расщепляются в организме до вскрытия, они «выпадают» из окон, «вешаются» на люстрах.

А еще есть киллеры, которые работают под ограбление. Тот же бизнесмен, которого убил Горбатов, мог стать жертвой чьей-то злой воли. Тот же Горбатов мог ограбить убитого только затем, чтобы сбить с толку сыщиков. Одно дело искать киллера, и совсем другое – гопника. К тому же расследование заказного убийства предполагает розыск заказчика, а кому хочется возиться с этим геморроем? И майор Козырев не хотел наживать себе такую головную боль, но в том случае он точно не шел против своей совести. Горбатов по жизни был гопником, о том свидетельствовала его судимость…

О Горбатове Артем вспомнил неспроста. Закончился рабочий день, все дела на сегодня закончены, поэтому он мог ехать домой. Он заводил двигатель своей машины, и так вдруг захотелось, чтобы к нему подсела Агния.

Она жила с ним целый месяц, но в конце концов любовь закончилась, и она ушла гулять сама по себе. К Олегу Дмитриевичу она ушла или еще куда-то – в это Артем не вникал. Гордость не позволяла ему бегать за этой попрыгуньей-стрекозой. Ведь он же с самого начала знал, что Агния еще та штучка, ветреная и ненадежная. Ему нравилось с ней жить, но при этом он понимал, что рано или поздно она исчезнет, и готовил себя к этому.

После нее у Артема были другие женщины, и удовольствие от общения с ними он черпал полной ложкой и в глубокую чашу. Ему было хорошо и без нее, но нет-нет да шелохнется в душе досада. Обидно, когда женщина тебя бросает. Особенно если любит. Хотя какая могла быть любовь у кошки, которая никого, кроме себя, не признает?.. Обидно. И в душе накопилось немало соленых слов в адрес Агнии. Он с удовольствием отчитал бы ее сейчас, если бы она вдруг появилась. Выписать бы ей кислых пилюль, а потом увезти к себе домой, забраться с ней в горячую ванну и зажечь свечи в ее канделябрах…

Но нет, не подсела к нему Агния. Зато в кармане зазвонил телефон. Начальник отдела вызывал его к себе в кабинет. Значит, что-то случилось, возможно, предстоит бессонная ночь, только такая перспектива Козырева не пугала, все равно ведь дома делать нечего.