Грабеж средь бела дня - Валерий Гусев

– Ну… она в театре постановки всякие ставит. Ну как наш Бонифаций в школе. Только за деньги.

Понятно: ему что менеджер, что режиссер - без разницы.

– Действуй, - сказал Алешка. - Флаг тебе в руки!

После уроков я отловил Милку в раздевалке и мрачно сказал, оглянувшись по сторонам:

– Стоять!

Милка поняла меня неправильно.

– Дим, я не нарочно про Скалозуба, - стала она оправдываться. - Как-то само вырвалось. Случайно. - И устремила на меня свой волшебный взгляд. Но я надежно был защищен от него чувством долга.

– А к тебе случайно никто не подходил? С приглашением…

Глаза ее заблестели от удовольствия. Она была самолюбивая девочка. И очень гордилась своими победами над мальчишескими сердцами.

– Ко мне все время подходят, - кокетливо улыбнулась она. - Кто на дискотеку приглашает, кто…

– А кто именно? - нетерпеливо перебил я. - Вот сегодня!

– Дим, а ты что, тоже в меня влюбился?

– Ага, - сказал я, - с первого взгляда.

Это у меня как-то само вырвалось. Случайно.

Но, наверное, я сказал эти слова не тем тоном, и Милка не поверила. Даже обиделась.

– А ты, оказывается, вредный. Ироничный такой…

Раздевалка уже опустела. Только возле лестницы шаркала шваброй тетя Фрося и многозначительно поглядывала на нас. Я заспешил. И понял, что, не посвятив Милку в наши дела, толкового ответа от нее не добьюсь. Она так и будет хихикать, глазки строить и кокетничать.

– Не может быть! - совсем по-человечески, без закидонов, ахнула Милка, когда я коротко рассказал ей о грозящей опасности. - Что же делать?

– Да ничего, - уверенно ответил я. - Мы сами все сделаем. Ты только подыграй нам.

Она опять засветилась от удовольствия.

– Подыграю. Мама говорит, что я прекрасная актриса.

Мама ей говорит… Мне вон тоже мама говорит, что я способный, но ленивый. По-моему, тут все наоборот.

– Так кто к тебе подходил? - перешел я к делу. - Нам важно это знать. Чтобы обеспечить твою безопасность.

– А я помню? - Милка горделиво улыбнулась.

Пришлось перейти к допросу, задавая наводящие вопросы.

– Корзинкина?

– Она меня избегает. Мы с ней на конкурсе «Мисс 107-я школа» конкурировали. Она на первое место претендовала. А у самой глаза разные…

– Правый и левый? - на всякий случай уточнил я.

Милка рассмеялась:

– Нет, оба правые. Но один голубой, а другой карий. И вообще, она…

– Плотников? - перебил я.

– Два раза подходил, - злорадно сообщила Милка.

– И куда он тебя звал? В бассейн?

– Он никуда не звал. Он мне предложил сочинение написать. Я, конечно, отказалась.

Правильно сделала: Плотников такое сочинение напишет!…

– Жучков?

– Жучков возле меня вертелся, - призналась Милка. А я внутренне вздохнул, обуреваемый двумя противоречивыми чувствами. - Он своим родственником хвалился. Который колдун. Может помочь приворожить любого мальчика. Навечно.

– Ты согласилась? - дрогнувшим голосом спросил я.

Но Милка мое волнение поняла по-своему. И не захотела меня огорчать. И снижать свой рейтинг первой красавицы.

– Ты что, Дим? - она распахнула глаза во всю их голубую ширь. И захлопала ресницами. Во всю их дюймовую длину. - С моими-то данными! Да мне никакие колдуны не нужны. Сама с кем хочешь справлюсь.

Ну и дура, чуть не вырвалось у меня.

– Соглашайся, - твердо посоветовал я. - Можешь на меня все свалить. Мол, не поддается Димон моим чарам.

– Не поддается? - усмехнулась Милка. - Да если я захочу, будешь бегать за мной, как братец козленочек за сестрицей Аленушкой.

– Слушай внимательно, - и я нашептал ей в ухо нашу задумку.

Милка немного испугалась, а потом согласилась. Красавицы тоже бывают умные. Иногда.

Пока Милка хвасталась по всей школе о том, что ее талантливая мама за постановку в Париже какой-то пьесы получила «гран-приз» в валюте, мы с Алешкой прикидывали, как нам наиболее надежно обезопасить Милкину квартиру. И эту самую фиктивную валюту.

Ничего интересного в голову не приходило. Наверное, потому, что мы плохо представляли себе место действия.

Алешка словно прочитал мои мысли.

– Дим, - сказал он. - Нужно к ней домой сходить. Освоиться.

– К кому? - на всякий случай уточнил я.

– Ну… к твоей невесте, - усмехнулся он. - Пусть пригласит жениха и его братика на чашку чая. И мы там что-нибудь придумаем.

Придумаем… Там мы что-нибудь придумаем, это точно. Но вот как придумать, чтобы Милка нас домой пригласила?

– Очень просто, - сказал Алешка.

– Это как?

– А мы без приглашения придем. Прямо так и скажем: так устали, что очень чая хочется. С тортом «Причуда».

– А торт где возьмем? - туповато спросил я.

– Это ее забота, - отмахнулся Алешка. - Раз уж люди к ней в гости пришли.

Приперлись, точнее.

А впрочем, чего нам стесняться? Ведь мы же не для чая, а для нее же стараемся. И для ее семьи.

– Пошли!

Мы причесались перед зеркалом и пошли.

Милка не очень удивилась нашему визиту. Наверное, привыкла, что к ней все время мальчишки шляются под разными предлогами. То сочинение для нее написать, то алгебру у нее списать. То жуликов в ее квартире отловить. Но повела себя довольно странно.

– Чего приперлись? - вежливо спросила она.

– В гости, - сказал Алешка. - И квартиру твою заодно посмотреть. Для безопасности. У тебя чай есть?

– Чай? - удивилась Милка. - Есть. И сахар есть. - Она никак не могла врубиться, каким образом чай и сахар могут обеспечить ее безопасность. Но тем не менее посторонилась, пропуская нас в квартиру.

Как только мы вошли, я сразу понял, что нам нужно сделать. Я на секунду представил, что будто это я - квартирный вор. Я подобрал ключи и иду грабить. Что ни говорите, а поджилки у меня вибрируют. Мало ли что может произойти. Может, случайно хозяева оказались дома и дом полон здоровых мужчин… Может, меня ждет засада… Да мало ли что может случиться?

И вот я, отперев дверь, вхожу в квартиру настороже и со всеми предосторожностями. Передо мной - темный коридор. Я нашариваю на стене выключатель и включаю свет. И цепенею от страха: в конце коридора стоит тот, кого я боюсь больше всего и кого я ожидал застать здесь меньше всего. Вечно он появляется в самое неподходящее время.