Код Рублева - Евгения Грановская

* * *

Полуденное солнце светило и грело еще вполне по-летнему. В пожухлой траве стрекотали кузнечики.

Алеша Берсенев открыл глаза, зевнул и приподнялся на локте. Несколько секунд он растерянно смотрел по сторонам, явно не понимая, где он и как сюда попал. Затем взгляд его прояснился, и он улыбнулся. Небо над оврагом было голубым и свежим, словно его только что вымыли. Алеша сел, протер глаза кулаками, посмотрел на артиста, грудь которого равномерно вздымалась, а лицо было прикрыто шляпой. Затем перевел взгляд на широкую спину Пирогова. Тот сидел на примятой траве и, задрав голову, смотрел на голубое небо.

– Пирогов! – окликнул его Алеша. – Вы что же это, совсем не спали?

Широкая спина слегка шевельнулась. Потом раздался вздох и печальный голос произнес:

– Какая женщина…

– Вы это о нашей спасительнице? – уточнил Алеша.

– О ней. Встретил бы такую в былое время – повел бы к венцу не раздумывая.

– А если бы она с вами не пошла?

Пирогов слегка повернул голову, покосился на Алешу и недоуменно спросил:

– Как это?

Алеша махнул рукой. Затем протянул руку к платку и развязал узелок.

– Держите. – Он бросил вареную картофелину Пирогову.

– Благодарю.

Как только запахло копченым салом, артист вдруг слегка пошевелился и втянул ноздрями воздух. Потом поднял руку и приподнял шляпу.

– А вот и наш молчаливый итальянец проснулся, – с усмешкой приветствовал его пробуждение Пирогов. – Присоединяйтесь к нам, господин Браккато. Говядину по-флорентийски вам предложить не могу, но украинское сало ничем не хуже. Особенно если учитывать обстановку.

Артист сел, потянулся, затем взял из узелка картофелину и принялся неторопливо ее очищать.

Некоторое время они ели молча.

– Вы куда собираетесь идти, господин Берсенев? – поинтересовался Пирогов, жуя горбушку черного хлеба.

– В Москву.

– В Москву-у? Должен вам сказать, Алеша, что это весьма опасная затея.

– Да, я знаю. Но идальго вызвался меня сопровождать. – Алеша вытер рот рукавом. – А вы? Куда пойдете вы?

– Понятия не имею, – пожал медвежьими плечами Пирогов. – Домой мне возвращаться нельзя – это точно.

– Что же вы намерены делать?

– А черт его знает. Может, с вами пойду. Если повезет и махновцы не перехватят, запишусь в армию генерала Деникина.

– Зачем?

– Я потомственный дворянин, – гордо произнес Пирогов. – А долг каждого дворянина – помочь генералу избавить Россию от красной плесени.

Алеша смерил здоровяка насмешливым взглядом.

– А вы когда-нибудь служили?

– В армии-то? – Пирогов покачал головой. – Нет. Мечтал в детстве попасть в кадетский корпус, да мамаша, царствие ей небесное, не пустила. А вы зачем в Москву?

– Так. Нужно по одному делу.

Пирогов внимательно посмотрел на Алешу и собрался было уточнить насчет этого загадочного «дела», но наверху оврага послышался какой-то шум, и несколько комочков сухой земли упали на узелок.

Артист выхватил из кармана револьвер и выставил его перед собой. Над краем оврага показалась человеческая голова.

– Оставаться на месте! – крикнул артист и прицелился в голову.

– Не стреляйте, товарищи! – жалобно проговорила голова, блеснув круглыми очками.

– Товарищи? – пробасил Пирогов, свирепо прищуривая глаза. – Где это вы тут нашли товарищей?

– Виноват… господа. – Лицо незнакомца просияло. – Господа! – воскликнул он, весь показываясь из-за края оврага. – Ей-богу, я рад вас видеть!

Артист по-прежнему держал его на прицеле.

– Господа, – быстро заговорил незнакомец, – вы должны меня понять, в наше время приходится быть осторожным. Тем более в этих местах. Верите ли, за последних четыре дня я побывал в трех населенных пунктах – и в каждом своя власть. В наше время, чтобы выжить, нужно быть хитрым, как лис.

Пирогов усмехнулся.

– А вы, стало быть, хитры, как лис? – осведомился он у незнакомца.

– Стараюсь, – ответил тот. Он посмотрел на развязанный узелок с харчами, сглотнул слюну и сказал: – Прошу прощения, что помешал. Вы, я вижу, обедаете.

– Спускайтесь к нам! – дружелюбно пригласил Алеша. – Господин Браккато, пожалуйста, спрячьте оружие.

– Я бы с этим не торопился, – тихо и сурово сказал Пирогов. – Вдруг этот тип – большевистский шпион. Мы отвернемся, а он нам – нож в спину.

Незнакомец растерянно посмотрел на Пирогова.

– Помилуйте, господа, у меня и ножа-то никакого нет, – проговорил он.

Алеша махнул рукой.

– Да ну вас, Пирогов, ей-богу. Что вы пугаете человека? Разве не видите, это же типичный русский интеллигент.

Незнакомец, явно польщенный таким определением, слегка приосанился и поправил пальцем очки. Артист помедлил несколько секунд, внимательно разглядывая незваного гостя, затем убрал револьвер в карман.

– Ну вот, – с облегчением сказал Алеша. – Теперь вы можете спуститься.

Незнакомец осторожно, хватаясь руками за пучки пожухлой травы, спустился в овраг. Серое пальто его было сильно испачкано, протертые на коленях штаны выглядели жалко и неприлично. На вид человеку было лет сорок или около того. Узкий подбородок покрывала колючая рыжеватая бородка. Глаза смотрели сквозь стекла очков дружелюбно и с какой-то редко встречаемой мягкостью.

– Кто вы? – спросил его Алеша. – И как сюда попали?

Незнакомец улыбнулся.

– Отстал от поезда. Хотел срезать дорогу через лес, но заблудился. Думал, совсем пропаду, но, по счастию, услышал ваши голоса. Господа, я так рад, что встретил вас! Вы позволите мне с вами посидеть? Сказать по чести, я очень устал за последние дни.

– Куда же вы направлялись? – поинтересовался Алеша.

Незнакомец неопределенно махнул рукой и сказал:

– Куда глаза глядят. В силу сложившихся обстоятельств я совершенно свободен от оков оседлой жизни. – Он поправил пальцем очки и спросил: – А вы куда держите путь?

Алеша посмотрел на своих провожатых и не совсем уверенно произнес:

– Вообще-то, мы направляемся в Москву.

– В Москву? О, это очень большое путешествие! Большое и… – Взгляд незнакомца наткнулся на развязанный узелок. Он судорожно сглотнул слюну.

– Хотите картошки? – предложил Алеша.

– Благодарю вас, но я совсем не голоден, – поспешно сказал незнакомец. – Сегодня утром я сытно позавтракал.

– Глупости. Ничего вы не позавтракали. – Алеша взял из узелка картофелину и протянул гостю. – Вот, держите.