Сволочь ненаглядная - Дарья Донцова

– Как же тебе удалось получитьквартиру? – ахнула я.

– Повезло безмерно, – с набитым ртомпробормотал майор, – не было бы счастья, да несчастье помогло. ФедорМихайлович умер.

Старик Мешков жил у самой кухни, в огромном,почти сорокаметровом зале. Тихо существовал на копеечную пенсию и, по-видимому,не имел родственников.

– Так вот, – продолжал Володя,быстро орудуя вилкой, – не успело тело остыть, как явился наследничек,родной сын. И оказался он не кто иной, как владелец «Онобанка».

– Что же он отцу не помогал? –спросила Юля.

– Не знаю, – пожал плечамиКостин, – но теперь сей фрукт хочет использовать наш домишко под офис ирасселяет жильцов. Мне предложили двухкомнатную квартиру в Куракино.

– Где это? – изумилась я. –Первый раз слышу.

– На полпути к Петербургу, – хмыкнулмайор и облизнул тарелку, – еще десять минут езды – и Бологое.

– Нет, правда, где это? –поинтересовалась Юля.

– Новый район, только-толькозастраиваться начинает, – пояснил Володя.

– А метро там есть? – спросила Юля.

– Обещают.

– Когда?

– В 2025-м году.

– Ты шутишь!

– Ни минуты, – ухмыльнулся Костин.

– Квартира хорошая? – влезла я.

– Просто отличная. Две комнаты – двадцатьи семнадцать метров, кухня пятнадцать, шестой этаж, дом кирпичный, вот тольковставать придется в шесть утра, потому что до работы почти два с половиной часадобираться.

– Плохо, – приуныла я.

– Зато сам себе хозяин, – вздохнулВолодя.

– Знаешь, есть идея, – оживиласьЮля, – наша соседка Нинуля…

– Что? – удивилась я.

– Она живет с сыном-школьником в однойкомнате. Вчера жаловалась, как тяжело. Парень иногда приводит друзей, оно ипонятно, но Нинке приходится на пятиметровой кухне отсиживаться. Сейчас побегук ней, вдруг согласится поменяться, такая квартира отличная…

Воодушевленная Юля схватила костыли ипогромыхала на лестницу.

– Ну, Лампудель, – сыто улыбнулсяКостин, – как делишки, вновь в частного агента играешь или успокоилась?

Но не успела я достойно ответить на выпад, какиз прихожей раздался звонок. Очевидно, Нины не оказалось дома. Но в открытойдвери замаячило сразу несколько фигур – две большие и две поменьше.

– Катюша, – раздался высокий,нервный голос, – рада?

– Простите, – отступила я в глубькоридора, – Катя на работе.

– Надо же! – воскликнул высокий,полный темноволосый мужчина. – Ну ничего, дайте-ка я вещи втащу.

Я отошла подальше. Сначала в прихожейоказалось два чемодана, потом зеленая сумка с надписью «Адидас», следомнесколько кульков… За хабаром двигались хозяева: молодая шатенка с круглымлицом и две совершенно одинаковые девочки, похожие, словно крупинки гречневойкаши.

– Кто вы? – удивилась я.

– Старые друзья Катюши, – улыбнулсямужик и протянул жесткую ладонь. – Будем знакомы – Иван, это моя супруга –Люся, ну а рядом дочурки – Аня и Таня.

– Здрассти, – хором сказалидвойняшки и разом сдернули полосатые вязаные шапочки.

– Катюша нас приглашала, – зачастилаЛюся, – сколько раз говорила – приезжайте, когда сможете, вот собралисьнаконец детям Москву показать.

– А вы, простите, откуда? –поинтересовалась я.

– Из Кемерово, – засияли улыбкойгости, – небось слыхали?

Я безнадежно кивнула и пробормотала:

– Конечно, очень рады вас видеть.

Мужчина подхватил чемоданы, жена пакеты.

Я из вежливости приподняла сумку и тут жеуронила ее. Зеленые бока заходили, как живые, словно поклажа раздраженнодышала.

– Что это? – вздрогнула я.

– О господи, – вздохнулаЛюся, – совсем забыла.

Она быстро наклонилась и расстегнула «молнию».Из недр сумки выбралась толстая, одышливая болонка с грязно-желтой шерстью иуставилась на мир больными карими глазами.

– Что это? – на автопилоте повторилая.

– Собачка, – пояснил Иван, –наша любимица.

– Третья доченька, – добавилаЛюся, – не с кем оставить, пришлось в Москву везти, надеюсь, не помешает?Она тихая, интеллигентная, воспитанная…

– Конечно, нет, – заверила я, –у нас тоже собаки…

– Знаем, знаем, – кивнулаЛюся, – Катюша рассказывала.

Оставив гостей устраиваться, я пошла на кухнюи позвонила Кате на работу.

– Ну и что случилось? – недовольнозабубнила та. – Очень тороплюсь, больного уже подали.

Надо же, говорить об оперируемом, как ожареной курице…

– Мне тоже кое-чего подали!

– Что? – не поняла Катя.

– Четверых гостей из Кемерово. Папа Ваня,мама Люся, девочки Аня и Таня и болонка, кличку пока не выяснила.

– Зачем они тебе? – изумиласьКатерина и быстро добавила: – Вот этого два кубика.

– Какие кубики! – обозлилась я.

– Это я медсестре, – пояснила Катя.

– Гости приехали к тебе!

– Ко мне?!

– Ну да, клянутся, что ты их приглашала,настойчиво уговаривала…

– Я не знаю таких, – вздохнулаКатя, – ну не выгонять же людей на улицу. Ладно, вернусь домой –разберемся.

Я уставилась на Володю. Тот моментально поднялвверх руки.

– Не убивай, не виноват, в Кемерово небыл. Кстати, Катерина туда регулярно в командировки ездит.

Что верно, то верно. Центральной больницейшахтерского города заведует бывший Катюшин одногруппник – Костя Носов. Ончастенько приглашает ее на заработки. На официальную зарплату хирурга неразживешься, со всеми дежурствами, ночными да квалификационными едва стодолларов наскребается. Вот и приходится брать платных пациентов.