Рассудок маньяка - Чингиз Абдуллаев

— Я их позову ко мне в кабинет, — кивнулСыркин, — и заодно попрошу принести нам бутерброды из столовой, вы у нассегодня целый день и даже чаю не выпили.

— Ничего. Потом поем.

Выходя из кабины лифта, они увидели идущего им навстречуСергея Алексеевича. Тот замедлил шаг.

— Как у вас дела? — спросил он, обмениваясьрукопожатием с обоими.

— Трудно, — честно признался Дронго, — покавсе идет трудно.

— А мне сказали, что все уже выяснено. Павелпризнался, — несколько смутился Архипов.

— Кто вам сказал?

— Левитин. Он даже позвонил в академию, вызвал меня ктелефону.

— Он ошибся, — устало ответил Дронго, —парень решил сознаться лишь для того, чтобы; вырваться из многоместной камеры,где над ним наверняка издевались. Его ведь считают почти сексуальным маньяком.

— Да, это отвратительно. И если он не виноват, тоотвратительно вдвойне.

— Я думаю, что он не виноват. Просто вошел, увиделубитую, вспомнил про свою судимость и сбежал. Испугался. Днем звонилследователь. Ваш бывший охранник пытался покончить жизнь самоубийством.

— Какая дикость, — вздохнул Архипов, — япозвоню генеральному прокурору. Этого нельзя так оставлять.

— Они уже поняли свою ошибку.

— Я все равно позвоню, — горячился Архипов, —у меня же стоит на столе эта чертова «вертушка».

— Не нужно звонить, — попросил Дронго, —парню ваш звонок все равно не поможет. Им нужны факты и доказательства. Аотпустить сейчас Мовчана из тюрьмы не сможет даже генеральный прокурор. Слишкомтяжелые улики против него.

Архипов удивленно посмотрел на него.

— Никогда не видел вас таким меланхоличным.

— Пытаюсь понять действия убийцы. До сих пор мне несовсем ясны мотивы…

— Вы все-таки надеетесь на успех?

— Безусловно, — он не успел договорить. Из своегокабинета вышли Елена Витальевна и еще несколько незнакомых Дронго мужчин.

— Елена Витальевна, — окликнул ее Архипов, —вы видели вчерашние данные?

Он сразу забыл про несчастного охранника. Дела институтабыли не просто его работой. Это была его жизнь. Моисеева подошла к директору,что-то азартно объясняя. Один из мужчин начал спорить. Во время разговораАрхипов обернулся, посмотрел на Дронго и виновато произнес:

— Извините. Но я ему завтра обязательно позвоню.

И снова включился в спор. Дронго заметил настороженныйвзгляд, брошенный на него Моисеевой. Очевидно, он был ей все же интересен.Сыркин осторожно тронул плечо Дронго.

— Идемте в мой кабинет, — предложил он. —Устраивайтесь поудобнее, я сейчас все же вызову нашу буфетчицу и… да, да,Носова с Фортаковым. Хотя лучше сначала Фортакова. Носов все равно не уходит сработы, пока не попрощается со мной, — сказал Михаил Михайлович.

— Хорошо, — устало кивнул Дронго. МихаилМихайлович, выходя, обернулся на гостя.

— У меня к вам один вопрос, — сказалСыркин, — если вы разрешите, я его вам задам.

— Конечно, разрешу, — удивился Дронго. —Почему вы не спрашиваете меня о дыре в заборе, о которой говорил Григорьев. Мыее заделали сразу после убийства. Мне казалось, что она вас должназаинтересовать в первую очередь.

— Нет, — возразил Дронго, — это было быслишком просто. И слишком хорошо. Использовав некий неохраняемый проход, натерриторию института проникает неведомый маньяк, который убивает женщину исразу исчезает. Такие вещи случаются в кино или в романах. В жизни ничегоподобного не бывает. Я абсолютно убежден, что убийца ходил рядом с Хохловой,что он все еще здесь. И надеюсь, что я смогу указать вам на человека, которыйсовершил это страшное преступление. Поэтому я не верю ни в какую дыру. Это всеравно, если бы вы оставили на один час дверь своей квартиры незапертой, иименно в этот час и в этот день к вам домой залез вор, который решил васобокрасть.

— Но открытая дверь может его спровоцировать, —упрямо сказал Михаил Михайлович.

— Может. Но не на квалифицированное воровство. Скореена обычную кражу. Быстро взять что плохо лежит. Нет, убийца был очень опытныйчеловек. Он наверняка знал, что в тот вечер не будет работать уборщица Сойкина,и труп не обнаружат раньше восьми вечера. Возможно, убийца знал и про ИгоряСадовничего, который уехал из отдела раньше обычного. Убийца точно знал, чтоему никто не помешает. Поверить в случайного прохожего я не могу. И в случайнопоявившегося убийцу тоже. Я уж не говорю про журналы, которые с такойрегулярностью у вас появлялись. Вы поняли мои мотивы?

— Да, — вздохнул Сыркин, — я понял, что меняправильно погнали на пенсию. Рядом с вами весь мой опыт кажется наивным.