Посмотреть в послезавтра - Надежда Молчадская

«Здравствуйте, Владимир Яковлевич! Надеюсь и верю, что мои записи будут прочитаны только Вами, так как, считаю, они касаются Вас лично, поэтому старалась действовать предельно осторожно. Знаю, что за мной следят».

«Шизофрения, мания преследования, – подумал я. – Опять загадки, только сердце успокоилось».

«Мне необходимо хоть кому-то про себя рассказать, в данном случае я помогаю себе и надеюсь помочь Вам. Мне уже терять нечего. Одним словом, Венера попала к Вам неслучайно, каким образом они ее к Вам доставили, мне неизвестно. Но у них, как в театре, меняется репертуар, и я надеюсь на удачную премьеру. Она с Вами, и я уже спокойна. Все будет хорошо!». Такое предисловие меня заинтриговало. «Хорошее начало для пьесы», – подумал я.

«Мария Петровна Крылова (девичья фамилия Ландышева) – сотрудник особого отдела по безопасности окружающей среды. Я – воспитанница детского дома № 7 г. Москвы, что произошло с моими родителями, мне так и не удалось узнать, в архивах ничего не сохранилось. С моим мужем – Николаем Васильевичем Крыловым – мы познакомились на первом курсе института. Учились мы с ним на одном факультете, он, так же как и я, – круглая сирота. Поженились мы по окончании четвертого курса, нам сразу выделили комнату в семейном общежитии. Не было предела нашему счастью: у нас появился свой, хоть и временный, уголок! Молодые, полные надежд, мы мечтали о будущем. По окончании института мы знали, что останемся в Москве, так как метили на красный диплом. Учились день и ночь. Окончив институт, стали обладателями красных дипломов, оба надеялись поступить в аспирантуру и продолжить учебу. Мы вошли в кабинет ректора в назначенное время для собеседования. Поздоровались, он предложил нам присесть и подождать несколько минут. Перебирая на столе бумаги, выглядел неважно, собрал в стопку документацию и аккуратно сдвинул на край стола. Покашлял в кулак, насупив лоб, придал своему лицу напыщенную серьезность и начал разговор. О том, какие мы замечательные и способные, напомнил нам, что государство потратило энную сумму на наше образование. Пришло время отдавать долги. Улыбки с наших лиц смыло мгновенно. «К моему сожалению, у вас другого выбора нет. Ко мне приходили сотрудники спецслужб и настаивали на особом распределении; они тщательно изучили другие кандидатуры, но вы оказались самыми подходящими. Завтра в срочном порядке вы должны явиться к 9:00 по адресу: Малая Бронная 17, кв. 3». «А если мы…», – начал Николаша. «Я еще раз повторю, выбор пал на вас! Вот адрес, возьмите, не забудьте», – многозначительно подчеркнул ректор. Николай взял записку и застыл на месте. «Все-все, ребята, очень занят! До свидания и удачи!».

Мы вылетели пулей из института, куда бежали – мы не знали; потом, запыхавшись, остановились, обнялись и начали рыдать. Все наши мечты рухнули в одночасье. Нам было безразлично, кто на нас смотрит и что подумают люди. Только что у нас украли свободу, а без нее жить нельзя, без нее – только выживать, а выживать мы просто устали. Развернулись и поплелись пешком домой, пришли только к вечеру, ни есть, ни пить не хотелось. Легли в постель и просто молчали. У меня в голове проносилось: «Завтра, завтра, выбора нет!», слезы катились сами по себе, не помню, как заснула. Когда проснулась, Николаша гладил мои волосы: «Просыпайся, солнышко, пора». Я посмотрела на него и поняла – он всю ночь не спал. Черные мешки под глазами и вытянутое лицо прибавили лет десять возраста. Мы молча выпили чай и отправились по указанному адресу, благо, что всего три остановки троллейбусом от нас.

Мы подошли к жилому дому, на часах было без трех девять. Постояли еще минуту, взялись за руки и пошли навстречу другой, кем-то выбранной для нас жизни. Вошли в подъезд, поднялись по лестнице. Николаша нажал на кнопку звонка, звук получился отрывистый и нечеткий, но нам сразу открыли, как будто заранее стояли за дверью наготове. Мужчина высокого роста, лет тридцати пяти, широко улыбаясь, торжественно нас приветствовал. «Здравствуйте, ребята, похвально, проходите, присаживайтесь на диван. Молодцы, пришли вовремя». Поставил табурет и уселся напротив нас.