Тридцать минут под прицелом - Марина Серова

Я создала себе все условия для плодотворной мыслительной работы: сварила кофе, уселась поудобней в кресло, разложила на журнальном столике компьютерную распечатку телефонных звонков с мобильника Натальи и на него, а также листок с известными мне номерами телефонов фигурантов данного дела: Басманова, Семеряковых, Громушкиной и Тохташ. Попивая тонизирующую ароматную «Арабику», я изучала, кому в течение последней недели своей жизни звонила Наталья и кто беспокоил своими звонками ее.

Самым активным абонентом оказался, естественно, муж. Андрей Георгиевич, несмотря на плотный рабочий график, находил время для разговоров с любимой женой как минимум три раза за день. Мне было очень трудно представить себе, о чем могли говорить супруги по телефону через час после того, как они утром разъехались: он — в свое Управление капитального строительства, а она — в «Тарпластмет». Похоже, мне, закоренелой холостячке, это понять не под силу, но одно я знала точно: меня бы такая телефонная атака раздражала.

Впрочем, до внутрисемейных дел Басмановых мне не было никакого дела. Важно, что в ту трагическую субботу Андрей ни разу Наталье не позвонил, так же как и она ему. Это меня совершенно не удивляло, ведь с момента их расставания до смерти жены прошло всего несколько часов: можно немножко и отдохнуть друг от друга, если не знаешь, что предстоит разлука навечно.

Почти каждый день встречался в распечатке и другой номер телефона: родителей убиенной, причем последний раз Басманова звонила им примерно за четыре часа до своей смерти. Скорее всего, из салона красоты «Джулия», куда муж отвез ее к четырем часам. Банкет начался в шесть. И с этого времени телефон молчал.

Версия, что кто-то неожиданно вызвал Наталью прямо с вечеринки и потому она незаметно исчезла, не подтвердилась. Возможно, она договорилась с кем-нибудь о тайной встрече раньше. В общем, следовало выяснить, кому принадлежали неизвестные мне номера. Допив вторую чашку кофе, я набрала номер, по которому Басманова звонила в пятницу.

— Салон красоты «Джулия», — ответил приятный женский голос.

Я не растерялась и, решив совместить приятное с полезным, сказала:

— Здравствуйте, я хотела бы записаться на маникюр.

— К какому мастеру?

— Мне все равно, но желательно завтра в первой половине дня.

— В двенадцать тридцать вас устроит?

— Вполне.

— Ваша фамилия?

— Иванова.

— Ой, я вас тоже к Ивановой и записала.

— Замечательно. — Я положила трубку и сделала пометки напротив номера.

Разумеется, завтра в «Джулии» я собиралась не только привести в порядок свои ноготки, но и побеседовать там о Басмановой.

А пока закурила и набрала другой номер — входящий федеральный.

— Ну и что вам еще от меня надо? — сразу же раздалось в трубке, отчего я слегка опешила. — Разве мы с вами не все выяснили? Ах да, насчет покушения решили свои слова взять обратно?

Оказалось, что я позвонила на мобильник Громушкиной, номер моего домашнего телефона, который я ей давала, определился, и она сразу обрушила на меня свои негативные эмоции.

— Ты ошибаешься, Вероника, я не собираюсь отказываться от своих слов, напротив…

— Тогда нам больше не о чем говорить и не о ком! — перебила меня Громушкина. — Оставьте меня в покое!

В трубке послышались прерывистые гудки. Разговор был недолгий, но наталкивал на определенные размышления. Зачем Вероника звонила Басмановой в пятницу, накануне трагедии? Может быть, просто так поболтать или… Нет, надо еще сварить «Арабику»! Кофе всегда стимулировал мою умственную деятельность. А что, если бросить кости? Личность Громушкиной так противоречива, что без двенадцатигранников тут, пожалуй, не разобраться.

Сначала я все-таки сварила кофе, не спеша выпила чашечку, потом выкурила сигарету, обдумывая конкретную формулировку вопроса. Наконец, осознала, что больше всего меня волнует: стоит ли тратить драгоценное время на эту «черную пиарщицу»? Значит, настал момент бросать кости, что я и сделала без промедления. Двенадцатигранники выдали ответ: «25+4+17». То есть: «Ваши отношения с привычным вам кругом лиц зайдут в тупик».

Одним словом, следовало тотчас выбросить Веронику из головы и заняться выяснением того, кому принадлежат другие телефонные номера из распечатки, добытой для меня Гариком Папазяном. Возможно, так мне удалось бы напасть на след убийцы, но «пиарщица» прочно засела в моей голове, и я отложила листок в сторону.

Мне не давала покоя одна маленькая деталь: может быть, Вероника не врет насчет покушения и оно действительно не входило в планы предвыборного штаба господина Запорошина? Кстати, последний не относился к привычному мне кругу лиц, а потому «отношения» с ним могли и не зайти в тупик. Неужели вражда между Андреем Георгиевичем и Романом Афанасьевичем привела к смерти супруги моего клиента? Любовная интрижка с первой женой Басманова и убийство его второй жены — это уж слишком! Да и сам Басманов такой версии не выдвигал, поэтому я еще немного подумала и решила, что надо вернуться к другим, еще не отработанным мною абонентам, с которыми разговаривала Наталья по своему мобильнику.