Вранье высшей пробы - Марина Серова

Голос клиента был холодным, как могильная плита. Ну вот, после недавнего присутствия на похоронах мне на ум приходят сравнения, связанные с кладбищенской тематикой.

— Сегодня мне звонил мой брат, — начал Анатолий Константинович. — Евгений знает, что вы общались с его женой и младшим сыном. Объясните, зачем вы это сделали?

— Что именно? — спросила я, готовая к очередной атаке.

— Я просил вас вывести на чистую воду Генку, и ничего больше! — строго выговарил мне Анатолий Константинович, как учитель, который застал школьницу в туалете с сигаретой в зубах.

— У Геннадия Делуна алиби, — сообщила я официально, но моя новость не произвела ровным счетом никакого впечатления.

— У Генки не может быть алиби! — упрямо возразил заказчик, распаляясь все больше. — Я уверен, что именно он виноват в смерти моей матери!

— Послушайте, — собирая остатки хладнокровия, вклинилась я, — вам что нужно — чтобы я непременно доказала вину Геннадия или чтобы нашла настоящего убийцу?

Своим вопросом я поставила Делуна в тупик. Видимо, ему пришлось задуматься, чего он больше хочет. Но, так и не ответив напрямую, он продолжил:

— Вы испортили мои только что налаженные отношения с братом. Об этом я вас не просил.

Заведясь, как механическое пианино, я опустила ноги, встала и выдала такую тираду, что в тот миг клиент, вероятно, сильно пожалел, что связался со мной:

— Вы ничего не смыслите в моей работе! Почему же считаете себя вправе указывать, как мне поступать? А если вы думаете, что понимаете в розыскном деле больше меня, то и занимайтесь своим убийством сами!

В трубке повисло тягостное молчание, которое позволило мне надеяться, что до Делуна дошло кое-что из сказанного мною, поэтому закончила свою мысль:

— Я выполняю свою работу с одной целью: найти убийцу. Если вы так цепляетесь за ваши с братом налаженные отношения, могли бы меня предупредить об этом, и я отказалась бы от ведения дела. Только не рассчитывайте, что всю уже проделанную работу я произвела лишь с целью убить свободное время. Я пришлю вам счет. Потом мы посчитаем, что я вам осталась должна за ремонт квартиры, и разбежимся в разные стороны.

Швырнув трубку на стол, я вышла на кухню. На вопросительный взгляд Гриши ответила словами пирата из мультфильма:

— О, как я зол! Ух, как я зол!

— Если не можешь изменить обстоятельства, измени свое отношение к ним, — философски изрек Гриша-мудрец и не стал меня ни о чем расспрашивать. Пряный запах, который распространял томившийся на плите цыпленок, фаршированный по-трансильвански, вскоре произвел на меня расслабляющее и успокаивающее действие. Заглянув под крышку и убедившись, что цыпленок вовсе не похож на недоразвитый молодняк, а скорее смахивает на отъевшуюся курицу, я совсем успокоилась. Наемся до отвала. К черту всех Делунов с их покоробившимся паркетом и кобелями-ротвейлерами! Выплачу все, что осталась должна, и забуду эту историю как страшный сон!

Выклянчив у мага-кулинара бутерброд с грудинкой, я, как хомяк, запихала его за обе щеки и перевела разговор на Гришкину работу.

Поздно вечером, совершенно обессилевшие от объема безумно вкусной пищи, но чрезвычайно довольные, мы сидели за столом. Я начала сыто отдуваться, Гришка со смехом произнес:

— Вообще-то на ночь есть вредно.

На что я категорически возразила:

— Не согласна! Это даже необходимо для того, чтобы, как говорила моя бабушка, ночью нищие не снились.

В этот момент раздался телефонный звонок. Звонил Анатолий Константинович.

— Наверное, я погорячился, — не очень уверенно произнес он. — Думаю, вам следует делать все, что вы считаете нужным. Давайте забудем наш предыдущий разговор.

Что ж, меня вполне устроило его запоздалое раскаяние. Все же лучше поздно, чем никогда.

— Хорошо, — согласилась я. — Будем продолжать работать.

Близилась ночь, и я вдруг осознала, что сегодняшний день принес мне дикую усталость. Стоя у окна и глядя на огни дома напротив, которых становилось все меньше и меньше, я подумала: завтра будет новый день и мне предстоит перелопатить еще уйму работы. Но все это завтра, а на сегодня уже хватит негативных эмоций. Я обернулась к Грише и, поймав его хитрый лукавый взгляд, окончательно успокоилась. Тот небольшой остаток дня, что еще отпущен нам по времени, обещал быть интересным.