Самородок в чулке - Борис Бабкин

– А сейчас мы куда? – спросил он.

– Отдохнете с дороги, выспитесь, познакомитесь с проводником.

– Прямо как в сказке. Что-то мне перестает это нравиться, едрена корень! – Петрович покачал головой. – Уж не на делюгу ли мы едем? – спросил он Екатерину. – Я имею в виду…

– Я поняла. Вы едете обследовать участки в районе так называемого Влажного треугольника. Кстати, там на остатках лагеря множество скелетов. Что там произошло, никто точно не знает, но версий немало.

– Погоди-ка, красавица, – покачал головой Петрович. – Что это за лагерь такой?

– Лагерь для заключенных. И что самое странное, об этом лагере в архивах ничего нет.

– А нам-то что до этого? – усмехнулся Петрович. – Уж не думаешь ли ты, что мы испугаемся? Знаешь, сколько мы всякой хреновины в жизни повидали? Ты такое и в кино не видела.

– Я думала, вам будет интересно посмотреть.

– А пивка дадут? – спросил Петрович.

Фролов покосился на него и покачал головой.

«Как там дети? – подумал он. – Что-то сейчас у меня сомнения появились. Афанасий так и говорит – крутит Марина тобой. Зря, наверное, я уехал. Но с другой стороны, она была действительно рада тому, что у нас будет еще и дочь. Этот нечаянно подслушанный мной разговор, ее уверения, что она все сделает… И все-таки на душе кошки скребут».

– Скажите, – спросил он, – а позвонить я могу?

– Конечно, – ответила Бурцева, – куда угодно.

– Мне тоже звякнуть надобно, – кивнул Петрович. – Ты почему не спрашиваешь, как нас звать-величать?

– Вас тут знают, – улыбнулась Бурцева. – Афанасий Петрович Мишин, вас обычно зовут просто Петрович, часто вас называют Медвежатником. И Иван Михайлович Фролов. О вас, можно сказать, легенды ходят. Особенно о вашей работе в Хабаровском крае. Как на вас напал медведь и ранил обоих, а потом вы друг друга тащили две недели. Был сильный дождь, и вертолет вылететь не мог. Связи с вами не было. А вы еще спасли молодого геодезиста. Так что вы известные личности и многие будут рады пожать вам руки.

– Во, едрена корень, – пробормотал Петрович. – Значит, мы вроде как звезды в этом краю. А откуда вы прознали?

– Мы уже три года работаем на компанию «Золото». И знаем обо всех выдающихся людях, которые сотрудничали с компанией.

– Во, видал, Ванюха? Того гляди еще и автографы попросят! – Петрович подмигнул Фролову. – Может, и мы с тобой что-то понапишем всем, кто так нас возвеличил. А ведь все было просто: жить хотелось, вот и тащили друг дружку, а уж паренька бросать – это себя не уважать. Хотя, если говорить напрямую, нам с Иваном стыдно было – не смогли с мишкой управиться. Он раненый был, поэтому и напал сразу. Парнишке скальп зараз снял. Мне по левому боку лапищей прошелся и ногу задел. Ивану грудь подрал и тоже ногу, пока мы его ножиками тыкали. У тебя в машине дымить-то можно, красавица?

– Курите.

– Будешь? – Петрович протянул пачку Фролову.

– Пока нет, – отказался тот.

– В районе Влажного треугольника трижды задерживали группы так называемых диких старателей. В районе Лисьего хвоста чаще попадаются одиночки. Есть данные, что золото из того района обнаружили в Москве при попытке вывезти его в Южную Осетию, а оттуда в Грузию. Кроме того, – продолжил майор ФСБ, – золото из нашей республики обнаружено в Саратове, Краснодаре и Санкт-Петербурге. Значит, имеется хорошо поставленный канал переправки драгоценного металла в центр России. К сожалению, поставщик нам неизвестен, как и перевозчик. Все задержанные в один голос утверждают, что просто решили попробовать намыть немного золота не для продажи, а только из интереса.

– Знакомая песня, – усмехнулся полковник милиции. – Так все говорят. Но снаряжение и навыки этих любопытствующих свидетельствуют о том, что они профессиональные золотоискатели. Но к сожалению, это к делу не пришьешь. Кто-то стоит за этими группами и одиночками, но выйти на него не получается ни у вас, ни у нас. А госконтроль за добычей драгметаллов вообще не имеет об этом представления.

– Наверняка все золото попадает в Якутск, – сказал фээсбэшник. – Следовательно, средства доставки золота в центр только самолет или автомобиль. Конечно, учитывая состояние трассы, это маловероятно, однако исключать такое нельзя. Авиация вообще-то предпочтительнее, но если так, то провезти золото может только кто-то из членов экипажа. Пассажиры и грузы тщательно проверяются. Поэтому вам придется искать перевозчика среди служащих авиакомпаний. – Он посмотрел на начальника таможенной службы и перевел взгляд на мужчину в штатском.

– Все неоднократно проверялись, – хмуро проговорил тот. – Но их хоть сейчас в компартию принимай, репутации у всех безупречные. Мы берем под наблюдение экипажи прилетающих самолетов, но и это пока ничего не дает.

– С наблюдением поаккуратнее, – сказал полковник ФСБ, – а то скандала не миновать. Что по вашей линии? – обратился он к начальнику службы собственной безопасности.

– Двое задержаны, – ответил тот. – У старшего лейтенанта ДПС найдено двадцать граммов золота. Второй, майор ГИБДД, пытался пронести в самолет за пряжкой ремня тридцать два грамма.

– Да, – сказал полковник, – все-таки золото каким-то путем выходит за пределы республики. Не исключены и несуны. В девяностые в основном именно они выносили килограммы золота до Нерюнгри. А там узловая железнодорожная станция. Добирались на оленьих упряжках, на лошадях, но ближе к Нерюнгри, километров за сто, начинали путь пешком. Допустимо и это. Поэтому созданы блуждающие тревожные группы СОБРа и ОМОНа. Сотрудники подготовлены к работе в полевых условиях и прекрасно ориентируются на местности. К сожалению, не обходится без потерь личного состава. В прошлом году убиты трое и ранены шестеро сотрудников блуждающих групп. Преступники действуют жестко и, вынужден признать, профессионально. Несунами были двое бывших солдат спецназа. Из-за войны в Чечне здесь появились умеющие воевать банды. Но мы держим ситуацию под контролем. Хотя хотелось бы более результативной работы.

– А тут уютно! – Петрович уселся на кровати. – Ты сразу за телефон, а я в ванне понежусь.

– Алло! – сказал Фролов жене. – Это я, милая. Как у тебя дела? Ходила в детдом?

– Конечно, – ответила Марина. – И даже познакомилась с Аленой. К сожалению, я ей, судя по всему, не очень понравилась, а директору вообще не приглянулась. Знаешь, милый, у меня такое впечатление, что Маргарита Павловна ревнует. А дети передают тебе привет. И знаешь, родной, – подмигнула она лежавшему на кровати Артуру, – не звони директрисе. Я хочу все сделать сама. Надеюсь, ты меня понимаешь.

– Хорошо, не буду. Но какие-то сдвиги есть?

– Конечно. Я была в комиссии, подала заявление об удочерении Алены и объяснила причину задержки. Слава Богу, они поняли.

– Ты молодец. Я люблю тебя и очень соскучился. Но очень прошу, сделай все возможное, чтобы к моему возвращению дети были дома.