На зависть всем, или Меркантильная сволочь ищет своего олигарха - Юлия Шилова

— Оля, только давай без истерик. — Олег встал с дивана, подошел к бару, достал из него бутылку шампанского и, нервно ее открыв, вымокнув в пене, принялся пить прямо из горлышка. Затем протянул бутылку мне и сел на прежнее место. — Выпей и успокойся. Ты же знаешь, что я на дух не переношу женские истерики.

Я сделала несколько глотков и посмотрела на лежащий рядом со мной новенький мобильный телефон.

— Телефон тоже заберешь?

— Это подарок.

— «Лексус» тоже был подарком.

— Оля, извини, так получилось. Норковая шуба, одежда и бриллиантовый перстень остаются тебе, а также те десять тысяч евро, которые я перечислил на твой счет. Это все твое. Я забираю у тебя лишь машину и себя со своими деньгами.

— Как же ты много мне оставил и как мало забрал!

— Не ехидничай.

Кто бы мог подумать… До сегодняшнего дня мне казалось, что в моих отношениях с Олегом все просто блестяще. Я была уверена в том, что со временем он мне купит собственную квартиру и оформит надлежащим образом на меня машину. Я всегда относилась к Олегу как к средству достижения цели и делала все возможное, чтобы наши отношения только теплели. Для того чтобы выработать определенный стереотип поведения с «папиком», мне пришлось слишком много работать над собой и под многое подстраиваться. Я жила его увлечениями, его интересами, нащупала все его слабости и умело изображала из себя влюбленную женщину. Я не могла поверить, что прямо на моих глазах все рушится. Такая отлаженная, обеспеченная, красивая жизнь подходит к концу, и теперь мне придется вернуться в жуткую реальность.

— Оля, ты сейчас почему расстроилась? Потому, что меня теряешь или мои деньги?

— Тебя с твоими деньгами, — отчаянно произнесла я и почувствовала к Олегу настоящую ненависть. — Поиграл со мной, как с беспризорной собачонкой. Помыл, приодел, причесал, прикормил, а теперь даешь мне пинка под зад. Все у вас, у богатых, так просто. Понравилась вещь — приобрел. Надоела — выкинул.

— Оля, давай посмотрим правде в глаза. Ты неплохо с меня поимела, побывала за границей, и не раз, между прочим. Ведь когда я с тобой познакомился, у тебя даже заграничного паспорта не было и для тебя полет за границу в другую страну был равносилен полету на Луну. Тебе ли жаловаться, что я слишком мало тебе дал?! Я знаю, что я дал тебе столько, сколько в жизни не дал бы ни один мужик! Соберешься с силами, постараешься и найдешь себе нового спонсора.

— А чувства?

— Милая моя, но сейчас время такое. Неужели ты и в самом деле ко мне что-то чувствовала?

— Чувствовала! — прокричала я в надежде на то, что Олег одумается, останется со мной и сделает для меня то, на что я рассчитывала.

— Оленька, не переигрывай. Если честно, мне и самому тяжело. Ты была очень хорошей девочкой, а самое главное — преданной. Я буду скучать по тебе, малыш, но пойми, мы вынуждены расстаться. Я уезжаю из страны.

— А как же я? — вновь задала я вопрос и с огромным трудом сдержалась, чтобы не запустить бутылкой шампанского в стену.

— Но ведь ты как-то жила без меня, — только и смог произнести Олег.

— А ты знаешь, как я жила без тебя?

— Знаю, — кивнул Олег и сел рядом со мной.

— Знаешь?

— Знаю.

— И что ты знаешь?

— Я знаю, что твоя мать — пьяница, уже давно потерявшая человеческое лицо. Сестры полностью подходят под определение «девочки из неблагополучной семьи». Они неухоженные, злые, необразованные, учатся ниже среднего, и учителя закрывают глаза на то, что они совершенно неоправданно переходят из класса в класс.

Я слушала Олега затаив дыхание и пребывала в состоянии ужаса, потому что до последнего момента была уверена в том, что он не знает об этой стороне моей жизни и никогда не узнает.

— Ты жила в ветхом доме, который вряд ли когда-нибудь снесут, несмотря на то, что он уже завалился набок и того гляди просто рухнет на головы своих жильцов. Я знаю, что ты мыла подъезды вместе со своей матерью, а затем устала и решила начать охоту на таких мужчин, как я. Ведь тогда, на бизнес-ланче, ты же специально охотилась за будущим спонсором. Нашла эту дурацкую газету с театральной афишей, подсела ко мне и первой завела разговор о театре, в котором совершенно не смыслишь.

— Я к тебе не подсела. Ты меня сам пригласил за свой столик.

— После того как ты стала цепляться ко мне с каким-то спектаклем и изображать из себя заядлую театралку? Оля, а я ведь на все сто процентов уверен в том, что ты в театр-то ни разу не ходила до того момента, как мы в него вместе пошли. Одним словом, я знаю, что до меня ты жила в нищете и в полнейшем дерьме. Ни один мужик никогда не давал тебе денег, разве только что за проведенную с ним ночь.

Я с ужасом посмотрела на Олега, поставила шампанское на пол и легла на кровать, спрятав лицо в подушку и не желая слушать то, что говорит Олег. Но он забрал у меня подушку и пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты не хочешь слышать правду?

— Я устала.

— От чего? От правды?

— И от правды тоже, — честно призналась я. — Уходи к своей жене. Забирай свой «Лексус» и уходи.

— Я его уже забрал.

— Что ты хочешь еще? Хочешь забрать что-нибудь из вещей? Забирай! Шубу, сапоги, туфли — все бери! — Я сняла с пальца кольцо с бриллиантом и протянула его Олегу. — Твоей жене по размеру подойдет? Если нет, отдашь дочери или внучке.

— Я, кроме «Лексуса», ничего не забираю, — холодно произнес Олег. — Не нужно изображать из себя женщину, имеющую чувство собственного достоинства. Оля, ты содержанка.

— А ты хочешь сказать, что у содержанок нет чувства собственного достоинства?

— А мы за это и платим, чтобы его у вас не было.

Олег взял меня за руку, но я тут же ее отдернула, повела плечом и прошептала:

— Уходи.

— Я оплатил эту квартиру, а это значит, что я имею полное право находиться в ней столько, сколько считаю нужным.

— Тогда уйду я! — отчаянно прокричала я и, встав с кровати, принялась судорожно одеваться.

Достав чемодан, который я обычно брала в заграничные поездки, я поставила его посреди комнаты и принялась кидать в него свои вещи. Увидев, что я положила в чемодан норковую шубу, Олег громко рассмеялся и с издевкой спросил:

— Послушай, и где ты ее наденешь? Сама представь, как ты будешь выходить из дома своей матери в этой шубе? Тебе же по голове местные забулдыги сразу дадут. А ты не хочешь поинтересоваться, откуда я знаю твое прошлое?

— Нет, — тихо ответила я и принялась собирать вещи дальше.