Отмычка к ее жизни - Светлана Алешина

— Короче, мой, и все. На меня похож, — убежденно заключил он. — По глазам похож. А бабки я найду.

— Нет, Павел. Вряд ли вы их найдете, потому что у вас нет четкого ответа на вопрос, что вы делали с девяти до десяти часов утра в тот день, когда убили Машу, — сказала Лариса.

— Да я же говорю вам, что стрелка была забита! Стрелка у меня с Машкой. В центре, возле цирка. И я ее ждал там… А потом, когда она не пришла, решил, что она мозги пудрит. Вечером позвонил — никто трубку не берет, матери позвонил, а там и сказали, что ее это… того…

— У цирка никаких знакомых, конечно, не было, кто мог бы подтвердить ваши слова? — продолжила Лариса.

— Нет, какие знакомые! У меня стрелка была!

— Ну вот, теоретически и получается, что могли вы убить Суровцеву.

— Да не нужно мне это! — чуть не разорвал рубаху на себе Паша. — Потому что она бы мне бабки давала, а я что, дурак, что ли, бабок лишаться, ее убивать? А так потихоньку и давала бы… Я бы крутанулся как-нибудь, а то ни прописки, ни работы…

— Ладно, — согласилась Лариса, — но, понимаешь, в милиции все равно никто тебе не поверит. Скажи мне лучше, кто знал о ваших делах с Машей?

— Каких делах?

— Денежных. О той встрече у цирка, например.

— Никто не знал, — недоуменно ответил Шемякин. — Я вот и думаю, кому она могла проболтаться?

— Может быть, мужу? Или сестре? Или отцу?

Паша Дискотека беспомощно пожал плечами: он не знал ответа на этот вопрос.

— Ты когда с ней разговаривал, кто-нибудь был рядом? — спросила Лариса.

— Не-а, — подумав, ответил Шемякин.

— А то, может быть, кто-то был?

— Я от дружбана звонил, когда тот по делам отскочил.

— Может быть, записывался разговор? Аппарат какой у друга?

— Обычный, — не понял Дискотека.

— С автоответчиком или нет? — уточнила Лариса.

— Нет, обычный…

Котова задумалась. Если Дискотека говорит правду, то получается, что с этой стороны все чисто — убивать Суровцеву ему невыгодно, а об их тайных шантажных делах никто не знал. Да и не стала бы наверняка Суровцева пробалтываться. Все же, когда речь идет о том, кто есть отец твоего ребенка, женщины обычно очень осторожны и хранят тайну, несмотря на свойственную их полу болтливость и эмоциональность. Значит, деньги были украдены убийцей случайно. То есть убийца о деньгах не знал, и с делом Паши Дискотеки убийство не связано. Но это в том случае, если Дискотека говорит правду.

— Тебя кто на меня вывел? — спросила Лариса.

— Катька сказала, — ответил Паша. — Я тогда позвонил, мне сказали, что Машку убили, я поехал к ним домой. А тут Катька из вашей машины выходит. Ну, я в подъезде ее догнал, спросил, мол, как и что, а она и сказала, что вы расследуете убийство.

Лариса сначала было посетовала на Катю, что она не сообщила ей о своей встрече с Пашей Дискотекой, но потом вспомнила, что виновата в этом сама — своей визитки она не оставила, лишь сказала, что в случае необходимости свяжется сама.

— Понятно, — сказала Котова, чувствуя, что разговор близится к финалу: Паша, видимо, сказал все или почти все, и большего от него узнать вряд ли представится возможным.

А сдавать Дискотеку в милицию формально было не за что — не за организацию же слежки за директором ресторана «Чайка», в конце концов. Отсутствие у него алиби основанием вряд ли являлось. Да и Лариса уже для себя решила, что Шемякин не убивал свою бывшую подругу. Поэтому она ограничилась тем, что припугнула парня:

— Смотри, Паша, у тебя уже есть одна судимость, и поэтому влезать во все это дело тебе не резон. Отправляйся-ка лучше домой, обдумай свою дальнейшую жизнь и иди устраиваться на работу. Прочитай газету объявлений, там масса предложений, не требующих прописки. Вот и все… А поисками убийцы буду заниматься я.