Тот, кто знает. Том 1. Опасные вопросы - Александра Маринина

- Ходила.

- Да? С кем это, интересно знать? - недоверчивоприщурилась Инна.

- С Вадиком.

- С каким еще Вадиком?

- Ну там, в Сочи, два года назад, помнишь, я теберассказывала. Вадик из Мурманска.

- Ах этот… Этот не в счет.

- Почему не в счет? - удивилась Наташа.

- Он за тобой не ухаживал.

- А… - начала Наташа и вдруг осеклась.

И в самом деле, ухаживал Вадик за ней или нет? Тогда, в Сочией казалось, что они просто проводят вместе вечера, потому что оказалисьединственными близкими по возрасту жильцами одного дома. Вадик, уезжая, дажеадреса ее не попросил и писем писать не обещал. Однако теперь, пройдя черезпристальное наблюдение за поведением Марика и исступленные поиски признаковвлюбленности с его стороны, Наташа стала понимать, что те же самые признакиможно было увидеть и в поступках и словах ее южного приятеля. А ведь он почтитакой же красивый, как Марик, и умный, книжек много читал, и воспитанный, идобрый. Только он намного моложе Марика, а в остальном… Может быть, Инка не такуж и не права, утверждая, что Марик на свете не единственный? От этой мысли ей сталопочему-то грустно. Выходит, ничего необыкновенного в Марике нет, и где-то наЗемле, а может быть даже и по Москве ходят такие же как он, чудесные, умные,красивые и добрые.

Все лето Наташа провела вместе с Инной на даче у Левиных вПодмосковье. Она набрала с собой учебников для десятого класса с твердымнамерением заниматься каждый день. Все равно Марик женится и уедет из ихквартиры, а годовалую Иринку Нина увезла куда-то в деревню, к родственникамНиколая. Инна только плечами пожала, увидев перевязанную бечевкой стопкуучебников, взятых у кого-то из выпускников (новые будут выдавать в школе тольков сентябре).

- Ты что, серьезно? - спросила она, насмешливо глядя наподругу.

- А что? Я всегда летом занимаюсь, ты же знаешь. Ипотом, я папе слово дала, что в десятом классе у меня не будет ни одной"четверки" в табеле.

- Ну смотри, - Инна притворно вздохнула. - Жалко,конечно, но ничего не поделаешь, раз ты слово дала.

- А что? - забеспокоилась Наташа. - Я не понимаю, о чемты.

- Натуля, да ты хоть представляешь себе, что такое летов дачном поселке, где живут одни профессора, академики и известные артисты?

- Не представляю, - честно призналась Наташа. - У наснет дачи, я только к тебе иногда приезжаю, да и то зимой, на лыжах кататься.

- Вот то-то и оно! Ладно, что я тебе буду рассказывать,сама увидишь.

И Наташа увидела. На много лет запертая любовью к Марику инепомерным честолюбием в четырех стенах своей квартиры, она даже неподозревала, что есть и такая жизнь, полная веселья, шумных компаний, анекдотов,песен под гитару и танцев под магнитофонные записи зарубежных певцов иансамблей. Она не знала, что можно гулять всю ночь и ложиться только нарассвете, что можно ездить на родительской машине на озеро купаться, жаритьшашлыки на берегу, сидеть по вечерам у костра и обмениваться долгимимногозначительными взглядами с сидящим напротив сыном врача из Кремлевскойбольницы или с сыном известного кинорежиссера, а потом бродить с ним, взявшисьза руки, по извилистой тропинке вдоль леса, с замиранием сердца думая:"Обнимет или не обнимет? Поцелует или не решится?" Никакихограничений и запретов на поздние возвращения не налагалось, присматривала задевочками Инкина тетка, с пониманием относившаяся к юношеским забавам и твердознающая из многолетнего опыта дачной жизни, что в таком почтенномреспектабельном окружении ничего плохого с ее подопечными случиться не может.

Учебники, естественно, были забыты, и мысль о женитьбеМарика не вызывала больше отчаянной боли во всем теле. Так, небольшой уколгде-то в области сердца. Спохватилась Наташа только в начале августа, когда изподъехавшей к дому машины Инкиного отца Бориса Моисеевича Левина вылезАлександр Иванович, отец Наташи.

- Ну, как вы тут? - добродушно осведомился отец,оглядывая огромный, поросший соснами участок и просторный деревянный дом. -Борис Моисеевич давно меня звал вас проведать, вот, наконец, выбрался. Как,Анна Моисеевна, не очень вам хлопотно с двумя-то девицами на выданье?

Анна Моисеевна, маленькая и кругленькая, как булочка, звонкорасхохоталась и замахала руками.

- Что вы, Александр Иванович, какие с ними хлопоты,сами себе приготовят, сами за собой уберут. А у вас вообще не девочка, а клад,все умеет, и печет, и жарит, и варенье варит, и штопает, и огурцы солить умеет.Мне бы такую помощницу каждое лето на один месяц, я бы горя не знала - и вашусемью, и Боренькину, и свою на всю зиму вареньями-соленьями обеспечила. Мы сНаташенькой уже сорок банок смородины накрутили, и огурцов банок пятнадцать. Сзавтрашнего дня за капусту возьмемся.

- А у вас свой огород? - удивился Александр Иванович,оглядываясь. - Я не заметил.

- Да что вы, какой огород, на участке ни одной грядкинет, только кусты, вот смородину красную и черную и крыжовник я отвоевала, абольше Боря ничего не разрешает сажать. Мы все на базаре покупаем, здесьдешевле, чем в городе, да и дом большой, места много, есть где развернуться. Ав городской кухне разве столько варенья наваришь? А капусты столько нашинкуешь?

- Ну, славно, славно, - приговаривал АлександрИванович, выслушивая похвалы в адрес своей дочери. - А с занятиями как?Продвигается дело?

- Да, потихоньку, - промямлила Наташа, мечтая только ободном: не покраснеть и не выдать себя.

Отец пробыл на даче до вечера, вместе с Борисом Моисеевичемстучал молотком, занимаясь починкой полок в погребе, съездил с ним на базар закапустой, выдал Анне Моисеевне деньги за Наташино питание, от которых та шумнои яростно отказывалась, утверждая, что съедает девочка на копейку, а помощи отнее на сто рублей, и что если бы не Наташа, ей, Анне Моисеевне, пришлось быприглашать помощницу из местных жительниц и платить ей бешеные деньги. ОднакоАлександр Иванович увещеваниям не внял, положил конверт с деньгами на стол,помахал всем рукой и отбыл вместе с отцом Инны на сверкающих новеньких белых"Жигулях".

- Мне заниматься надо, - растерянно пробормоталаНаташа, глядя вслед удаляющейся машине. - Всего месяц остался.

- Да брось ты, - беспечно махнула рукой Инна. - Ты жеспособная, ты и так в течение года будешь нормально учиться, если перестанешьвсе время думать о Марике.

- Нет, - Наташа упрямо покачала головой, - так нельзя.Надо заниматься. Я папе обещала.

- И что, не будешь теперь по вечерам с нами гулять?

- Буду. Заниматься можно и днем.

- А тетке помогать? А купаться на озере? А шашлыки?

- Инка, не расхолаживай меня! - засмеялась Наташа. - Язнаю все твои хитрости и уловки. Время для занятий найти можно, было быжелание. В конце концов, можно отказаться от озера и от шашлыков.