Я пришел, чтобы судить - Кирилл Казанцев

– Я специально пришел пораньше, чтобы застать вас одну, – продолжил он с мягкой улыбкой.

– Да? И зачем? – с напускным равнодушием спросила Ксения, двинувшись к своему кабинету и доставая на ходу из сумочки ключи.

– Хотел сказать, что мое секретное задание окончено, что теперь я, наверное, приступлю к обязанностям на какой-то постоянной должности и у меня будет возможность пригласить вас куда-нибудь вечером.

Фраза получилась насквозь фальшивой и наигранной. И Антон, смутившись, решил исправить впечатление:

– Я правда не мог вырваться, Ксеня. – Неожиданно для себя он произнес ее имя так, как произносил только мысленно. Не Ксения, а Ксеня. Так было гораздо мягче, нежнее и больше подходило к образу девушки.

– Вы так говорите, словно уверены, что я соглашусь или что…

– Ксень, ну не надо, – перебил девушку Антон, – пожалуйста. За эти дни я два раза был в Управлении, но оба раза слишком поздно. А в тот вечер, что мы гуляли с вами, мне было очень хорошо. Вы ждали, что я позвоню или встречу вас на улице, но я в самом деле не мог. Я обязательно расскажу, чем занимался. В этом нет ничего секретного, но дело было очень важное и хлопотное.

Девушка смотрела на Антона со спокойным равнодушием, но ему показалось, что она все-таки чего-то ждет. Если бы он ошибался, она давно бы уже выставила его вон. И Антон решился. Прижал обе руки к груди и выпалил:

– Ксенечка, вы мне очень нравитесь! И я приглашаю вас на свидание.

– Ну что с вами делать, Антон, – наконец улыбнулась девушка. – Ваша искренность и непосредственность не дает повода усомниться. Честно говоря, я была в некотором недоумении от того, как вы неожиданно пропали.

– Я не сказал, что три раза ночью проходил под вашими окнами. И даже немного постоял, в надежде, что вдруг откинется занавеска и мелькнет знакомый милый образ. И я бы помахал рукой, а вы бы помахали мне в ответ. А потом…

– …вы напросились на чашечку кофе, – добавила Ксения.

– Кофе на ночь я не пью, – ответил Антон и клятвенно заверил: – Для спокойного и безмятежного сна достаточно увидеть желанный образ и милую улыбку, адресованную тебе.

– Вам бы рыцарские романы писать…

Договорить Ксения не успела, потому что открылась дверь и в кабинет вошли молодой лейтенант и женщина в гражданской одежде. Судя по тому, как они поздоровались и каждый направился к определенному рабочему столу, это были коллеги Ксении. Антон вежливо ответил на приветствие, чуть развел руками, намекая, что вынужден замолчать.

– Я потом… – ограничился он намеком. – А сейчас мне пора к Мухину. Должны же мне найти какое-то назначение.

Мухина Антону пришлось ждать почти до девяти часов утра. Появившись, майор приветливо пожал руку молодому лейтенанту и пригласил в кабинет. Выслушав сообщение, что его работа телохранителем закончена, Мухин взялся за телефон. Сначала выяснилось, что Кулевца еще нет на месте, потом у него образовалось какое-то совещание. Потом Мухин просто отправил Антона погулять, записав номер его мобильника, с тем чтобы сообщить, когда начальник РУВД его примет.

Антон не стал далеко уходить. В холле на первом этаже он увидел открытую дверь с надписью «Буфет» и обрадовался, что он уже открыт. Тут же на лотке купил первый попавшийся областной журнал и уселся с чашкой кофе коротать время. Потягивая напиток и просматривая заголовки, он обдумывал то, что успел узнать о Каменске за эти дни.

Полиция наверняка в значительной степени коррумпирована. Судя по тому, как с ним разговаривали в дежурной части ГИБДД, бояться им некого. Это значит, что начальство не только в курсе ситуации, но повязано в этих делах. Пожалуй, так не бывает, чтобы все ГИБДД брало взятки, а остальная полиция была святой и верной долгу. Значит, и в других подразделениях творится нечто подобное. Тому показателем была вчерашняя история. Вывод однозначный – в Каменске существует некая каста неприкасаемых. Не один же это человек по фамилии Евлампиев и его сын, это, скорее всего, целая группа людей, которая… Группа, которая что? Которая, будем называть вещи своими именами, правит в этом городе.

Вывод второй. Править в городе, помимо главы администрации, не столько трудно, сколько не имеет смысла. Либо он должен входить в этот негласный клан, либо надо ставить своего, из клана. Значит, известна и вторая фамилия из числа истинных хозяев города – Рекунов. А если учесть, что город маленький и что половина населения, если не больше, в той или иной степени связана с Каменским заводом ферросплавов, то сюда следует отнести и директора завода. Или главного владельца. Ведь огромная часть денег в городе крутится возле завода: зарплата работников, занятость населения, его покупательская способность, деньги, которые работники завода тратят здесь, в городе, налоги завода. Да и вся заводская инфраструктура, которая тесно сплетена с инфраструктурой муниципальной.

Вот и получается, что весь здешний тайный совет властителей, как в знаменитой легенде о «совете девяти», должен состоять и наверняка состоит из главных лиц местной администрации, местной полиции, местного производства и местного крупного бизнеса. А вот последнего надо еще вычислить. Что-то там Оля говорила о конфликте с монополистами в области ритуальных услуг, кто-то из них и может входить в число власть имущих. Какой-нибудь продовольственный король, король автозаправок, король еще чего-нибудь. Если только вышеназванные не являются этими же королями.

Внимание Антона привлек знакомый властный голос с хрипотцой. Он вскочил, даже не взяв фуражку, и выскочил из буфета. Это был действительно полковник Кулевец. Он стоял посреди холла и разносил стоявшего с несчастным видом старшего лейтенанта за какие-то хозяйственные дела. Ближе к выходу полковника ждали двое подполковников. Один – моложавый в возрасте за сорок, с красивой сединой на висках, второй немного мелковат, в таком же примерно возрасте, в очках на остром блестящем носу.

– Все! – громко закончил разнос Кулевец. – Иди, звони и решай. И чтобы вечером мне доложил.

И тут полковник увидел Антона. Набычив голову с важным видом, он призывно помахал ему рукой:

– Это… Копаев! Иди-ка сюда. Я так понял, что… теперь ты можешь приступать к своим обязанностям. Значит, так, иди сейчас к Мухину, он скажет, куда мы тебя определили. А вечером зайдешь ко мне.

Сделав неопределенный жест рукой, Кулевец двинулся к выходу. Антон по манере, в которой полковник с ним сейчас изъяснялся, понял, что от этих двух подполковников он миссию Антона решил держать в тайне. Или вообще так изъясняется. Кстати, подполковники на Антона посмотрели очень внимательно.

– Слушай, – подошел Антон к дежурному сержанту у пропускного турникета, – а кто эти двое с Кулевцом сейчас вышли?

– Это? Один первый зам по профилактике, а второй – зам по оперативной работе.

Когда Антон вошел в кабинет Мухина, тот довольно потирал руки и часто подмигивал:

– Ну все, Копаев, судьба твоя решена! Я, конечно, ни на что не намекаю, но все прошло при моем непосредственном участии и с моей подачи. Так что с тебя причитается, дружок! Шучу, конечно. Садись, пиши. С сегодняшнего дня ты у нас заместитель начальника отдела охраны общественного порядка. Чего надулся, дурачок? – рассмеялся майор, увидев недовольную мину Антона. – Рядовым опером захотел стать? А оно тебе нужно? На кой тебе эта собачья неблагодарная работа? Романтики захотелось? Так времена романтики уже давно закончились. И нет больше банды «Черная кошка», и Чикатило поймали, и Леньку Пантелеева тоже. Ты радуйся, что при твоем уме, при твоем образовании тебе сразу судьба подбросила кабинетную умственную работу. Да еще с минимальной ответственностью.