Никто не придет - Антон Грановский

– Добрый день! Мы приезжие! Хотим пожить в вашем поселке пару дней! Где мы можем снять комнату?

Старик прищурил морщинистые глаза, разглядывая незнакомцев.

– Единственный прохожий, и тот глухой, – проворчал Стас.

– Простите! – снова обратилась к старику Маша. – Где мы можем остановиться на ночь? Мы готовы заплатить!

Старик о чем-то задумался, пошамкал сухими губами, затем сказал сиплым, тихим голосом:

– У нас приезжих-то давно не было.

– Надо же, он умеет разговаривать! – тихо воскликнул Стас.

Маша ткнула его локтем в бок и снова обратилась к старику:

– Может, кто-нибудь в поселке сдает комнаты?

– К нам редко приезжают чужаки, – проскрипел старик.

Маша кивнула:

– Да, я в курсе. И все же…

– Погоди, – оборвал ее Стас. – Ты не умеешь разговаривать со стариками.

Он наклонился через Машу к открытому окну и прокричал:

– Отец, у кого тут можно остановиться на постой?

Старик снова пошамкал губами, затем оторвал одну руку от трости и показал морщинистым пальцем на серый, приземистый дом с длинным фасадом, стоявший метрах в двухстах от дерева, после чего прошепелявил:

– Видишь дом?

Стас и Маша посмотрели на дом, слева от которого виднелся пустырь, протянувшийся до самого леса.

– Вижу! – громко произнес Стас. – Там сдают комнаты?

– Постучись, – сказал старик. – Может, и примут.

– Не нравится мне этот дом, – тихо проворчал Стас. – А кто там живет? – снова повысил он голос.

– Вася, – ответил старик. – Прозывается Левант.

– Один?

– Один. Как есть один. Родители, почитай, уж лет десять как померли.

– Значит, он сдает комнаты внаем?

Старик некоторое время молча разглядывал машину и Стаса, потом вдруг ощерил в усмешке беззубый рот, погрозил ему пальцем, а затем повернулся и заковылял по тротуару прочь, постукивая по асфальту своей старомодной тростью.

– Ты видела? – возмутился Стас. – Ни тебе здрасте, ни тебе до свидания. Провинция, блин!

– Он ответил на твой вопрос, – напомнила Маша. – Давай заедем к этому Васе Леванту. Может, у него и впрямь найдется для нас место.

Маша нажала на черную кнопку электрического звонка. Подождала несколько секунд, потом нажала снова. Прошло еще с полминуты, в течение которых Стас нетерпеливо переминался с ноги на ногу, сунув руки в карманы пальто, потом замок глухо лязгнул, и дверь слегка приоткрылась.

– Вам кого? – спросил высокий голос, похожий и на женский, и на мужской одновременно.

– Мы приезжие, – ответила Маша. – Нам сказали, что вы сдаете комнаты. Если это правда – мы готовы снять две комнаты на одну ночь.

Несколько секунд собеседник Маши молчал, а затем дверь распахнулась на полную. Перед Машей и Стасом возник огромный парень в клетчатой байковой рубахе. Парень был рыжий и совершенно необъятный в обхвате. Глаза у него были маленькие, как у хорька, и глубоко утопленные под красноватые надбровные дуги.

– Вам комнату? – спросил парень все тем же высоким, почти женским голосом.

– Да, – ответила Маша. – Но лучше две.

– Я бы согласился и на одну, – насмешливо заметил Стас.

Маша проигнорировала его замечание. Парень посторонился, впуская гостей, и сказал:

– Проходите!

Маша и Стас вошли в просторную прихожую.

– У меня в доме три комнаты, – пропел парень своим высоким бабским голосом. – А живу я один. Две могу сдать вам. Только сперва покажите паспорта.

Маша и Стас переглянулись. Пожали плечами и достали паспорта. Парень раскрыл сперва один, потом второй. Глаза его заблестели и он пропел:

– Так вы из Москвы?

– Оттуда, – кивнул Стас.

Парень улыбнулся, обнажив крупные щербатые зубы.

– И как там, в Москве?

– Как всегда, – ответил Стас. – Жизнь кипит, бурлит и переливается всеми оттенками радуги. А как у вас, в Хамовичах? Соль и спички еще в продаже?

– Чего?

– Ничего, забудь. Сколько возьмешь за ночь постоя?

– А сколько дадите? – последовал встречный вопрос.

Данилов извлек из кармана пальто бумажник, раскрыл его, вынул тысячную купюру и протянул Васе Леванту:

– Столько хватит?

Женоподобный гигант сдвинул брови:

– Тысяча рублей?

Стас кивнул:

– Угу. Огромная тысяча, на которую можно скупить половину вашего поселка. Берешь?

– Беру, – сказал парень.

Он спрятал деньги в карман рубашки, повернулся к Маше и произнес:

– Теперь вы.

Маша полезла было в сумочку за кошельком, но Стас остановил ее, посмотрел на гиганта и проговорил:

– Друг, ты не понял. Я заплатил тебе за двоих.

– За двоих? – Вася Левант захлопал воловьими глазами. – Но ведь это была одна тысяча рублей. А вас – двое.

Стас несколько секунд размышлял, потом кивнул и сказал:

– Логично. Давай, Марь Санна, раскошеливайся. А то этот доморощенный Валуев выкинет нас на улицу.

Маша достала из бумажника тысячерублевку и вручила ее гиганту. Купюра тут же исчезла в кармане его клетчатой рубахи. Он довольно улыбнулся своими толстыми губами и пропел бабским голосом:

– Идемте, покажу вам комнаты!

Комнаты оказались тесными клетушками без окон. В одной была тахта, в другой – старенькая кушетка, накрытая покрывалом с оленями. Обои здесь были неопределенного цвета, такие же, как во всем доме, и сильно обшарпанные.

Проходя по комнатам, Маша заметила там и тут темные квадраты на обоях. Видимо, раньше там висели постеры или фотографии, но потом их по неведомой причине сняли. Выглядело это довольно неприятно.

– Ну? – спросил верзила. – Как вам комнаты?

Стас приподнял брови:

– Друг, ты это серьезно? Это ж не комнаты, это…

– Стас, – оборвала Маша.

Он проворчал что-то невразумительное и сказал:

– Объясни тогда сама этому остолопу.

Маша повернулась к Васе Леванту, улыбнулась и проговорила:

– Нам все нравится. Мы остаемся. – Она протянула руку: – Можно ключи?

– Ключи я вам не дам, – ответил верзила.

– Как же нам пользоваться нашими комнатами, если у нас не будет ключей? – удивленно спросила Маша.

– Я всегда дома.